Селестия тоже любит маффины



Селестия тоже любит маффины.


Сразу все главы




















Селестия тоже любит маффины.


     Розовогривая пегасочка, подскакивая от радости, неслась по дворцовой галерее. В кои-то веки ей удалось выкроить целый час отдыха! Торопясь на встречу с подругой, она чуть было не налетела на мистера Нюсенса — второго секретаря принцессы Селестии.
     — Миссис Бугсон! — воскликнул чиновник. — Извольте соблюдать приличия!
     — Простите, мистер Нюсенс! — весело прокричала пегасочка, пробегая дальше.
     В этот момент в голове секретаря щелкнула искра понимания. Работа этого пони состояла в том, чтобы планировать время принцессы, а значит, он всегда знал, где должна находиться Повелительница в тот или иной момент времени. Знал он и то, где должна находиться миссис Саншайн Бугсон, работавшая двойником Селестии. Судя по расписанию, Саншайн, пребывающая в облике принцессы, еще не закончила встречу с торговыми представителями алмазных псов, а вот у Селестии как раз начался с таким трудом выкроенный час личного времени. «Значит, я умудрился сделать замечание самой Повелительнице! — подумал он, усмехнувшись. — Она всегда принимает облик подружки, когда не хочет привлекать внимания». С тех пор, как Саншайн по-настоящему подружилась с Селестией, повелительница стала более жизнерадостной и непредсказуемой. Если первое мистер Нюсенс мог только приветствовать, то второе частенько доставляло много неудобств.
     Пегасочка притормозила перед кабинетом, сообразив, что приоткрывать дверь вовсе не обязательно, все, что видел ее двойник, могла видеть и она. Заглянув в поток мыслеобразов, идущий от Саншайн, Селестия почувствовала противоречивое чувство восхищения и раздражения. Ее заместительница в данный момент восхищалась прекрасной рубиновой диадемой, презентованной правительнице Эквестрии алмазным псом, но скрипучий голос посла уже порядком действовал на нервы. Битый час пес расписывал нюансы огранки, рубиновых оттенков, способов крепежа и техник нанесения гравировки. Выдыхаемый при каждом слове аромат давно нечищеных зубов тоже не слишком радовал. Все договоренности уже давно были достигнуты, алмазные псы получали право рыть шахты под Эквестрией и выплачивали за это часть добытых сокровищ, а этот визит — просто дань вежливости. Однако «Селестия» и так уже уделила послам достаточно внимания, так что встречу вполне можно было уже прервать. Прошептав что-то на ухо пегасу из королевской стражи, Тия послала одновременно предупреждение своему двойнику, чтобы дальнейшее не стало сюрпризом. Все придворные давно знали, что приказы, исходящие от Саншайн, переданы ей самой Повелительницей, и без вопросов принимали их к исполнению.
     — Ваше Величество, — торжественно произнес охранник, заглядывая в кабинет, — прошу прощения, что прерываю, но Вас уже ждут на следующем совещании.
     — Ах, нижайше прошу прощения, это все моя болтливость, — спохватился алмазный пес. — В присутствии такой прекрасной пони как Вы, я потерял чувство времени.
     — Это была весьма познавательная лекция, мистер Бонзо, — вежливо ответил белоснежный аликорн. — Я надеюсь, что наше сотрудничество будет долгим и взаимовыгодным.
     — Тия? — шепнула солнечная пони, выйдя за дверь.
     — Ага, — кивнула пегасочка. — Санни, мы же договорились?
     — Конечно, мне бы только преобразиться…
     Селестия перенесла их обеих в свой кабинет, и Саншайн, отцепив копытом аликорний рог, стала быстро меняться, приняв в итоге такой же облик, какой был сейчас у ее Повелительницы. Впрочем, на ближайший час правительница Эквестрии стала просто ее подружкой Тией. Благодаря особой связи, установившейся между Селестией и ее двойником, Саншайн всегда чувствовала, когда ей следует быть подданной, а когда — подругой. Тия тоже четко разделяла эту грань и никогда не смешивала личное отношение со своей работой.
     — Я слышала, что самые вкусные маффины делают в кафе «У привратника», — говорила тем временем Селестия. — Это тут, сразу за воротами замка.
     — Да, самые вкусные в Кантерлоте, — согласилась Санни, — но Дитзи утверждает, что в Сахарном Уголке — намного вкуснее.
     — Ах, если так сказала Чудинка — то так оно и есть, — хихикнула Тия. — Значит, отправимся в Понивиль!
     — А мы успеем? — засомневалась ее приятельница.
     — Конечно, успеем! Приготовься, сейчас я нас перенесу.
     Мир на мгновение расплылся вокруг подружек и вновь проявился, но окружавшая обстановка разительно изменилась. По стенам комнаты, где они очутились, стояли ряды полок, уставленных книгами, а на столе посередине громоздился целый завал изданий с множеством торчащих закладок. «Твай! Тут что-то не так!» — сверху донесся взволнованный голос. Со второго этажа стремительно сбежала фиолетовая единорожка с перепуганной мордочкой, а следом торопился маленький дракончик.
     — Ой, простите, пожалуйста, я сейчас все исправлю! — выпалила Твайлайт едва различимой скороговоркой. — Я не знала, что внизу кто-то есть!
     — Эмм… добрый вечер, мисс Спаркл, — произнесла Саншайн. — А что именно Вы хотите исправить?
     — Но я же… я вас раздвоила! — проговорила Твай, косясь, то на одну розовогривую пегасочку, то на другую. — Я не понимаю, как это вышло!
     — Нет, мы просто сестры-близняшки, — успокоила ее Селестия.
     — Ох, в таком случае, чем могу быть полезна? — поинтересовалась Твайлайт Спаркл, собравшись с мыслями.
     — Мы поспорили… эмм… как звучит третья строфа стихотворения Сладкозвучной Кэрол «Буря», — сказала Селестия.
     — Спайк! — скомандовала единорожка, и дракончик метнулся вдоль полок к нужной книге.
     — Вот она! — воскликнул помощник библиотекаря, вытаскивая томик.
     Книжка вырвалась из лап дракончика и подлетела прямо к пегасочкам, раскрывшись по пути на нужной странице — Твай торопилась услужить посетительницам. Наклонившись вперед, Тия вслух продекламировала.
     
     Гнутся ивы, гнутся клены,
     Перед бурею склонясь,
     Только гордый дуб зеленый
     Непреклонен, словно князь.
     
     — Хмм… а кто такой «князь», — заинтересовалась Саншайн.
     — Это у грифонов еще до образования империи было деление на несколько мелких государств, именуемых «княжества», и правили ими «князья», — быстро пояснила Твайлайт.
     — Да, спасибо, именно это мы и хотели уточнить, — сказала Селестия, направляясь к выходу. — Доброго вечера, мисс Спаркл.
     Две пегасочки вышли на понивильскую площадь и свернули в сторону кафе. Селестии уже доводилось его посещать, но тот раз оказался настолько ужасен, что она едва запомнила вкус сладостей. Надежды принцессы от души повеселиться с подругами ее лучшей ученицы Твайлайт Спаркл разбились, едва она глянула на испуганные глаза и вымученные улыбки гостей. Всех будто бы подменили, и даже сама Твай вела себя так, будто боялась, что принцесса сейчас превратиться в дракона и всех слопает. Хотя Пинки попыталась развеселить окружавших своими выходками, но ее внезапно куда то увела миссис Кейк — владелица кондитерской. Даже шутка Селестии с чашечкой чая не смогла разрядить обстановку. Наоборот, мистер Кейк, увидев пролитый напиток, чуть не хлопнулся в обморок.
     К счастью, в этот раз все было иначе. Под вечер в кафе уже собрались отдыхавшие пони, и хотя все с интересом обернулись к вошедшей парочке, но вскакивать, кланяться, трепетать и благоговеть никто не стал.
     — Эй, Санни, — донесся от окна голос серой пони-пегаса. — Тебя тут две, или я ненароком успела сидра перебрать?
     — Привет, Чудинка! — воскликнула в ответ Саншайн и кивнула сидящей рядом маленькой единорожке, — Привет, Динки!
     — Меня зовут Тия, я сестра Санни, — представилась Селестия. — Мне сказали, что тут — самые вкусные маффины, и я не смогла удержаться, чтобы не заглянуть.
     — Маффины! Ну конечно! — обрадовалась Дитзи. — Динки, сбегай, пожалуйста!
     Жеребенок отправился делать заказ, а серая пегасочка стала делиться своими новостями.
     — Недавно Динки из Лас Пегасуса вернулась, я ее отправляла к бабушке с дедушкой погостить.
     — Постой, разве они у тебя не в Кантерлоте живут? — удивилась Санни.
     — Нет, это другие… ну… родители Карви, — пояснила Дитзи.
     — Ах, значит ты с ними, наконец, познакомилась.
     — Да еще в прошлом году. Они тогда внезапно в гости приехали, такой сюрприз был!
     — А как твой друг поживает? — спросила Саншайн. — Ты, вроде, замуж собиралась?
     — Хувс? Он что-то перестал предлагать, а я сама замуж не рвусь, мне и так хорошо, — ответила серая пегасочка.
     За столик вернулась Динки, а миссис Кейк уже хлопотала вокруг своих гостий, расставляя чашки и разливая чай. «Маффины сейчас принесут, — сообщила она, — Пинки уже почти допекла новую партию». В этот раз хозяйка кондитерской вела себя совершенно естественно, и даже пролитые капли чая были просто стерты между делом тряпочкой, не вызвав никакой трагедии. Распахнулась дверца задней комнаты, и в зал выскочила розовая земнопони с подносом на голове, напевавшая песенку следующего содержания:
     
     Я как-то раз домой пришла
     И замесила тесто,
     Полсотни маффинов спекла
     И где-то двести кексов.
     Джем абрикосовый внутри
     Пусть каждый маффин прячет
     На кексы тоже посмотри,
     В них шоколад горячий.
     
     Подсыпав в кексики орех
     Кокосовый и грецкий
     Решила я — поесть не грех,
     Проголодавшись зверски.
     
     Оставлю маффины друзьям,
     Я впопыхах решила.
     И кексики — тарам-парам
     С подноса в рот сложила.
     
     Теперь я подтвердить берусь,
     Не зря я так старалась —
     Чудесный шоколадный вкус,
     Жаль кексов не осталось!
     
     Но что грустить? Ведь тут же в ряд
     Румяны, ароматны
     Полсотни маффинов стоят,
     Смотреть на них приятно.
     
     Их тесто облака нежней,
     И джем внутри отменный.
     И я попробовать скорей
     Должна их непременно.
     
     Ой, скоро же придут друзья,
     Ведь я ж для них старалась.
     Все что пекла — умяла я
     И крошки не осталось.
     Скорей, скорей, скорей, скорей
     Пусть тесто запечется,
     Пеку я кексы для друзей
     Быть может — обойдется.
     
     — Ой, здрасти, Ваше Величество! — воскликнула Пинки Пай, глянув на Тию.
     Принцесса поперхнулась чаем и закашлялась, а Саншайн испуганно замерла, пытаясь понять, чем они могли себя выдать.
     — Ой, простите, я обозналась! — тут же исправилась розовая пони, ставя поднос на стол.
     — Пинки! Ну, как можно спутать Санни с принцессой Селестией? — удивилась Дитзи.
     — Это я — Санни, она — Тия, — поправила Саншайн подругу.
     Серая пегасочка стала вертеть головой, пытаясь найти различия между двумя пони и, потерпев в этом неудачу, покачала головой.
     — Ну, не важно, — фыркнула Чудинка. — Пинки почти с самого утра твердит, что к нам сегодня принцесса Селестия пожалует. Вот и чудится ей всякое.
     Рассмеявшись над замечанием пегасочки, Пинки Пай упрыгала обратно на кухню, а сидящие за столом приступили к дегустации. Дитзи за сегодня уже успела слопать несколько маффинов, но по ее мнению, еще парочка — лишними не станут. Так что жевала она с не меньшим удовольствием, чем остальные.
     Селестия сидела с полуприкрытыми глазами и счастливой улыбкой на мордочке. Целый час — с таким трудом выкроенный час — она могла просто ничего не делать. Она не разучивала важное заклинание, не спешила по секретному делу, не искала редкие ингредиенты, а просто сидела и пила чай с выпечкой. Она даже не участвовала в разговоре, лишь вполуха слушая болтовню Санни с Чудинкой.
     Надо заметить, что маффины тоже тут были особенными: во рту возникало чудесное ощущение мягкого, воздушного, теплого сладкого хлеба с изюмом. Их вкусом было бы невозможно насладиться, читая отчет одного министра и одновременно выслушивая доклад другого — так частенько протекал обед Повелительницы. Обычно она просто не различала, что именно ест, и с трудом бы вспомнила содержимое своей трапезы. Но этот ужин она запомнит надолго. Как минимум, до следующего раза.
     Одна за другой уплывали секунды, и от былого богатства осталось всего 300 коротких мгновений. Спустя пять минут принцессе следовало явиться на очередную встречу в своем расписании. Она могла опоздать, и ни единый пони не посмел бы сделать замечание Повелительнице хоть словом, хоть взглядом, хоть мысленно, но она была принцессой Селестией — самой точной, самой сильной, компетентной и могущественной. Она не могла опаздывать.
     — Санни, — позвала принцесса подругу.
     — Что, уже пора? — встрепенулась Саншайн. — Сейчас, только заплачу.
     Попрощавшись с Дитзи и Динки, пегасочки выбежали на улицу. Селестия стала высматривать укромный уголок, чтобы незаметно перенестись обратно в замок.
     — Совсем забыла, что в кафе надо расплачиваться, — хихикнув, заметила Тия.
     — Ну, у тебя и денег все равно нет, — отозвалась Санни.
     — Как это нет? В моем распоряжении вся казна Эквестрии.
     — Не путай, казна в распоряжении Повелительницы. А сейчас ты просто Тия, — пояснила Саншайн. — Кстати, давно хотела спросить, а какое у тебя жалование?
     — Жалование? — изумилась принцесса. — Да, вроде как, у меня нет жалования.
     — Похоже, при приеме на работу тебя кто-то сильно обманул, — пошутила Санни, и пегасочки весело рассмеялись.
     Селестия зашла в пустынный переулок, огляделась и телепортировала их в Кантерлот. Куча сена у стены зашевелилась, сбоку вылезли передние ноги розовой пони, а сверху показалась ее мордочка с маленьким крокодильчиком на голове. Пинки Пай стряхнула травинки и устремила взгляд к белоснежному замку, видневшемуся на склоне далекой горы. «До свидания, принцесса Селестия, — прошептала она. — Приходите почаще!»

© Рон