Лунная тень



Пролог.


Глава 1.


Глава 2.


Глава 3.


Глава 4.


Глава 5.


Глава 6.


Глава 7.


Глава 8.


Глава 9.


Глава 10.


Эпилог.


Сразу все главы


Глава 5.


     Сон отступал, и Карви Вуд, постепенно начал осознавать окружающую обстановку. Что-то мягкое, совсем не похожее на набитые соломой подушки, к которым он успел привыкнуть, с момента переезда. Передняя нога, лежала на чем-то теплом и мерно вздымающимся. Приоткрыв глаз, он увидел синее ушко. Поразмыслил над этим феноменом. «Ничего не помню. Где это я?» — Карви озадаченно приподнял голову. «Опа, настоящая кровать! Обои такие веселенькие… пони… синяя… Ракуна!» — в памяти начали всплывать разрозненные образы. Вот они сидят друг напротив друга и о чем-то беседуют, вот он, обняв, гладит ее копытом по гриве, а вот он уже покусывает ее шейку… А дальше? Силясь восстановить пробелы в памяти, он подавил желание быстренько сбежать и осторожно стал будить синюю пони. Ракуна недовольно заворчала, поворачиваясь на живот, открыла глаза и, потянувшись, захлопала хвостом по бокам.
     — Доброе утро, красавчик, — Она фыркнула и потерлась носом о его шею. — Хочешь добавки?
     — Прости, я… э-э-э… ну, в общем, я не совсем помню, что вчера было, — дипломатично промямлил единорог.
     — Что, совсем ничего? — засмеялась земнопони. — А ты ведь проявил себя о-го-го, каким жеребцом!
     — У нас что-то было?
     — Конечно, было! Все мышцы ноют, как было!
     — Значит… я теперь должен на тебе жениться, — обреченно выговорил Карви.
     — Ну, не то чтобы прямо-таки должен, но я, конечно, не откажусь, — Куну явно забавляла его реакция.
     — Мне надо подумать, — Вуд стал натягивать на себя плащ. — Осознать все произошедшее.
     — Не забудь на укладку зайти, ты же не собираешься в таком виде в замок заявиться?
     — Да, пока, — единорог едва уловил смысл ее слов.
     Выйдя из дома, он побрел по улице, не разбирая дороги. «Что же сказать Дитзи? А может ничего не говорить? Ну, вообще, она же сама на меня обиделась, вот пусть и дальше обижается… — обдумывал Карви, что делать дальше. — Вот так и скажу ей, что ты сама меня оттолкнула, так что теперь не жалуйся». Тут он представил ее милую мордочку, как она становится грустной, и из глаз катятся слезы. Сердце защемило так, что он остановился посреди дороги и стоял, пока его не пихнул в бок земнопони с телегой, требуя освободить проход. «Полдевятого! Надо бежать на службу!» — Услышав короткий удар часов, он очнулся от дум и бросился вверх по Фаир-стрит.
     Дитзи стояла у входа, нервно переступая ногами. При виде единорога она бросилась к нему навстречу.
     — Здравствуй, Карви!
     — Э-э-э… доброе утро мисс Ду, — ответил он ровным голосом.
     Эти простые слова потрясли пони-пегаса так, что она отступила на несколько шагов назад. Ее ушки легли вразлет, а подбородок задрожал от подступающих рыданий.
     — К-карви, не обижайся, пожалуйста! Я была неправа, я — дура, только прости меня! — глаза пегасочки заблестели от слез.
     — Я… ты ни в чем не виновата, это я должен просить прощения, — он старался не встречаться с подругой глазами. — Произошло такое, что…
     — Я не понимаю, ты на меня не сердишься? — спросила она, когда молчание затянулось.
     — Нет, ты — хорошая. Просто теперь… в общем, мне надо кое в чем признаться… давай поговорим потом, мне надо собраться с мыслями, — Карви бросился вверх по лестнице и скрылся в кабинете.
     Все утро мистер Фрай бросал на него странные взгляды и неодобрительно качал головой. Наконец, приняв решение, он подошел к подчиненному.
     — Карви, я понимаю, что в жизни бывает всякое, и, в принципе, не мое дело, что там у тебя случилось, — издалека начал излагать свою мысль Райт. — Ты хороший работник, и я бы не хотел, чтобы твоя карьера портилась из-за мелочей. Клерк на государственной службе должен быть прилежным, аккуратным и представлять собой образец для подражания, а не ходить взъерошенным, как после кабацкой драки. В общем, даю тебе отгул на час, сходи и приведи себя в порядок. И постарайся не попасться на глаза мистеру Бигвику.
     — Благодарю Вас, мистер Фрай, — Вуда действительно тронула такая забота. — Впредь я постараюсь соответствовать!
     Выглянув из кабинета, он сразу встретился глазами с Дитзи.
     — Ты что здесь делаешь? — удивился он.
     — Тебя жду, — грустно ответила пегасочка.
     — Так до обеда еще далеко.
     — Я знаю, — вздохнула она, опуская голову.
     — А меня тут послали привести себя в порядок, — пояснил Карви свой уход с рабочего места.
     — Знаешь, у меня тут недалеко есть подруга, она тебя вмиг расчешет. Показать? — предложила Дитзи.
     — Да, конечно, веди! — обрадовался он, что не придется сейчас встречаться с Ракуной.
     Однако по дороге он все явственнее стал чуять неладное, и когда пони-пегас остановилась у «Мыльного бочка», единорога почти парализовало от ужаса.
     — Это здесь, — сказала подруга, толкая дверь. — Заходи, она очень милая!
     На негнущихся ногах он пошел вслед за Дитзи. Сердце от страха сжалось, а к горлу подступил комок.
     — Куна, — крикнула пегасочка. — Ты не занята?
     — Ой, Чудинка, а ты почему не на работе? — раздался ответ.
     Ракуна выглянула и, пробормотав «Здрасти», ошарашено уставилась на Вуда.
     — А… это… — наконец выдавила она.
     — Да, это он! — гордо заявила Дитзи.
     Откашлявшись, Карви хотел уже было что-то сказать, но синяя пони его перебила. «Ой, милая, я так за тебя рада! — закричала она, подбегая к единорогу, и быстро прошептала, — Молчи!»
     — Куна, это Карви Вуд, его надо расчесать, чтобы на работе не ругали.
     — Конечно, заходи, красавчик!
     Пройдя в заднюю комнату, он обнажил гриву и сел, повесив голову. Расчесывая его щеткой, Куна весело фыркала и, наконец, рассмеялась.
     — Конечно, я рада за Дитзи, что она, наконец, встретила своего жеребца, — тихонько сказала она отсмеявшись. — Но как так получилось, что им оказался именно ты! Ты правда ее любишь?
     — Это теперь уже неважно, — грустно ответил Карви. — Я должен жениться на тебе.
     — Ничего не должен, Чудинка мне как сестра, я бы ни за что не стала бы отбивать у нее жеребца.
     — Но ведь мы с тобой уже… у нас было…
     — Не было!
     — Что?! — воскликнул единорог.
     — Тише! Не было ничего. Я тебя обманула. Ты разве не знал, что кобылки — страшно коварные существа?
     — Но тогда… но зачем… ну ты… — он стал от возмущения заикаться.
     — Да, мы чуть пообнимались, и ты задрых так, что было не растолкать.
     — Фух, — Карви весь обмяк от облегчения. — А как вы с ней подружились?
     — Так мы же в одном классе учились!
     — Что?! — он опять вскочил от удивления. — Ты была в школе для… э-э-э… особенных жеребят?
     — Ну, Дитзи, ну трепло! — возмутилась Куна. — Все разболтала!
     — А из-за чего тебя…
     — Никогда, слышишь, даже не пытайся выяснить! — в голосе синей пони звучала неподдельная угроза. — И вот еще что, если ты разобьешь ее сердце и заставишь страдать, я лично откушу тебе уши!
     — Понял, я правда люблю Дитзи, на счет этого можешь не волноваться.
     — И будь понежнее. Вчера ты слишком быстро взял ее в оборот. Я весь вечер бедняжку успокаивала. Вы, кстати, всего на пару минут разминулись, — Куна опять зафыркала от сдерживаемого смеха.
     Она закончила наводить на единорога лоск, и он оделся.
     — Заглядывай, красавчик, — сказала напоследок Ракуна и куснула его за ушко. При этом она сжала зубки чуть сильнее, чем обычно принято, напоминая о своем обещании.
     Выйдя из задней комнаты, Карви улыбался, сияя, как новенькая монетка. На душе опять было легко и спокойно. Дитзи, глянув на него с надеждой, тоже невольно улыбнулась.
     — Ты хотел в чем-то признаться, — осторожно напомнила Дитзи, когда они уже шли по улице.
     — Нет, то есть да! Это я во всем виноват, прости, что доставляю тебе столько переживаний! — ответил Карви. — В общем, все ерунда, главное, что я тебя очень-очень-невероятно-сильно люблю!
     — А я тебя очень люблю! — мордочка пегасочки посветлела и в походке появилась прежняя легкость. — Значит вечером мы…
     — Ой, прости, совсем забыл, вечером я обещал встретится с друзьями.
     — А мне с вами нельзя?
     — К сожалению, у нас будет чисто жеребцовая компания.
     — Ты точно на меня больше не сердишься?
     — Не-не-не-не-не! — он остановился и обнял подругу. — Мы, вроде бы, договорились на завтра?
     — Да, конечно, тогда завтра поедем!
     — Где встретимся?
     — В девять утра отходит воздушный шар, давай там без десяти?
     — Договорились. А ты что, тоже будешь на шаре? — удивился Карви.
     — Ну, мне-то зачем? — рассмеялась Дитзи. — Я рядом полечу!
     Остатки неловкости растаяли, как снег на весеннем солнце, и пони весело поскакали рысцой в сторону замка.
     

***

     После работы, пробежавшись до дома, Карви Вуд зашел в свою каморку. Внутри, вертя в копытах резную брошку, его дожидался Понифаций.
     — Клевая штука! — одобрил земнопони. — Это ж красное дерево? За писят рыжиков могу толкнуть.
     — Нет, это подарок, — мотнул головой Карви.
     — Своей фифе? — хмыкнул Фаций. — Вы ж полаялись вроде, а не жирно будет?
     — Нет, у нас теперь все хорошо. А на броши уже ее инициалы вырезаны.
     — Ну, как знаешь. Снимай понтовые шмотки, бери что попроще. Пикник на природе будет.
     — Да, кстати, как ты на этот раз вошел? — спросил Вуд, переодеваясь в старый плащ. — Я же окно закрыл!
     — Угу, тока дверь забыл, — закатил глаза рыжий пони. — Деревенщина!
     Следом за приятелем Карви побежал вниз по Рыночной улице. За городом каменная брусчатка перешла в укатанную телегами мелкую гальку, а боковые дорожки были засыпаны щебнем. Свернув на одну из таких дорожек, Понифаций повел друга через яблочные сады. Несколько земнопони старательно оббивали деревья, стряхивая плоды, а желтый единорог, ловя на лету яблоки телекинезом, раскладывал их по корзинам. Чуть далее под соломенным навесом пони усердно месили ногами тесто в огромной бадейке. По высоким стопкам глиняных формочек для пирогов можно было представить масштаб намеченных работ. Всю субботу эти пони будут не покладая копыт печь яблочные пироги к предстоящему празднику. За фермой дорожка сузилась и превратилась в утоптанную земляную тропинку. Забирая вверх, она шла мимо поросших низкими молодыми сосенками склонов. Миновав очередной утес, Понифаций свернул с тропинки и запрыгал вверх по склону. Следуя неким таинственным меткам, земнопони забирал чуть в сторону. Через полчаса продирания сквозь заросли он прошел мимо двух ничем не примечательных широколапых сосенок и исчез. Побежав следом, Карви завертел головой в поисках приятеля. «Че застрял», — раздался голос, и единорог раздвинул ветки, закрывающие узкую трещину в скале. Обдирая бока, он протиснулся внутрь. Через несколько метров проход расширился, и земнопони зажег лежащий у стены фонарь. Пройдя по извилистому коридору, пони вышли в широкую пещеру, освещенную гирляндой волшебных огней. С потолка хаотично свисали сталактиты, а пол был искусственно выровнен. У деревянного стола лежало несколько лопат и кирка. В центре пещеры располагался небольшой алтарь из черного мрамора, на котором стояла крылатая статуя. Карви не сразу признал свое творение, в свете волшебных огней фигурка казалась больше и величественнее, чем ранее. Смарт Алик, стоявший у стола, приветственно помахал копытом и начал раскладывать карту города.
     — Поздравляю, мистер Вуд, с повышением! — сказал Умник подошедшим пони.
     — С каким повышением? — удивился единорог.
     — Фаций, ты разве не объяснил?
     — Решил погодить, пока сюда не придем, — ответил земнопони и обернулся к приятелю: — В общем, тут — самое тайное место, сюда ходят только самые тертые герильяс. Ты, теперича, совсем свой, в доску, камрад.
     Улыбнувшись, Карви еще раз осмотрелся. Штаб-квартира «Лунной тени» особо не впечатляла, хотя с секретностью все было в порядке. Он сомневался даже, что мог бы еще раз отыскать вход.
     — Не хоромы, конечно, но мы за роскошью не гонимся, — угадал его мысли Алик. — Зато, если Луне будет угодно, она снизойдет к нам сегодня.
     — Как? — удивился Вуд.
     — Увидишь, это — зашибенно! — ответил Понифаций, с благоговением глядя на алтарь.
     — А Профессор тоже через ту щель полезет?
     — Не, есть другой ход, но его тока Проф знает.
     Из прохода вышел Тар Фланк и присоединился к компании.
     — Всем привет, — сказал пятнистый земнопони, подходя к столу. — Алик, как у тебя?
     — Почти готово, завтра надо будет перевезти все поближе к позиции.
     Послышался цокот копыт, и в полумраке появилась таинственная фигура в черном плаще. Разговоры смолкли и все повернулись в его сторону. «А ведь Профессор наверняка — единорог, он может просто телепортироваться! — предположил Карви. — Других единорогов в компании нет, а кто бы тогда создал здесь освещение?» Действительно, под низко надвинутым капюшоном главы вполне мог скрываться рог.
     — Добрый вечер, друзья! — поприветствовал всех глава Лунной тени. — Сегодня предстоит обсудить самый важный план в нашей жизни. Близок час освобождения, и претворится в жизнь то, ради чего создавалась наша организация.
     Пони затаили дыхание, слушая Профессора. Они буквально чувствовали, как в этот момент перекраивается история всей Эквестрии.
     — Алик, изложи план действий, — глава передал слово Умнику.
     — Как мы и планировали с самого начала, Гадюку предполагается взорвать пороховой бомбой. Благодаря стараниям Пасти и Тара, выкравших пиротехнику, мне удалось смастерить достаточно мощный заряд. Взрыв будет осуществлен в момент проезда Белой Бестии мимо Старгейзер-стрит. Как выяснил Карви, в этом месте процессия на некоторое время останавливается. Бомба будет доставлена в верхнюю точку Старгейзер-стрит в фермерской тележке, — поясняя свои слова, Смарт Алик двигал по карте города флажки с обозначениями. — Удачным совпадением стало то, что Карви будет дежурить как раз на этом перекрестке. При приближении Гадюки, Вуд подаст сигнал и Тар Фланк толкнет тележку с бомбой. Покатившись вниз, тележка врежется в процессию и взорвется. Вопросы?
     — Как я подам сигнал? — поинтересовался Карви.
     — Очень просто, начнешь размахивать флажком, — ответил Алик. — Что может быть невиннее, чем верноподданническая радость при виде принцессы?
     — Мне желательно заполучить пропуск, — заявил Тар. — В Воскресенье в городе будут тормозить все телеги, чтобы не мешали празднику, могут докопаться. Я выкрал бланк, только почерк у меня, как у пьяного грифона.
     — Да ну, какой дурак попрется к обсерватории на праздник… — начал говорить Понифаций.
     — Не проблема, я напишу так, что будет даже лучше настоящего, — перебил Вуд.
     Взяв бланк пропуска, он выложил из сумки письменные принадлежности и стал заполнять графы. Внизу он вывел уже сотни раз опробованную подпись Селестии.
     — Отлично, у меня все, — сказал пятнистый земнопони, убирая пропуск в сумку.
     — Постойте, но ведь кроме Гадюки там будут еще пегасы-стражники! — вдруг сообразил единорог. — Неужели мы будем взрывать простых пони?
     — Карви, пойми, — доверительно начал Профессор. — Другой возможности подловить Белую Бестию нам может не представится. Конечно же, нам будет жаль этих бедняг, но во имя высшей справедливости, придется пойти на такую жертву.
     Дальше пошла проработка деталей. Пони обсудили в какой момент надо подавать сигнал, как сильно разгонять телегу вниз по улице, где будут находиться Фаций с Умником на подстраховке, как будет замаскирована бомба и прочие мелочи. Богатое воображение Вуда рисовало ему картины, как карета Селестии поглощается ярким взрывом и исчезает в пламени. Хотя в данный момент все сомнения отступили на задний план, вспоминая чарующий голос, нежный взгляд, грациозную походку принцессы, он сожалел о том, что миру предстоит лишиться такой красоты. После того, как все моменты были расписаны, Профессор позвал собрание к мраморному алтарю.
     — Камрады, давайте же вдохновимся нашим гимном, — призвал он всех пони. — И я попрошу принцессу Луну дать свое благословение.
     Он кивнул Понифацию, и тот неожиданно красивым и глубоким баритоном затянул песню, отбивая копытом ритм.
     
     Вперед, все граждане Эквестрии,
     Час нашей славы настает!
     Уж давно тирания Селестии
     Тяжким грузом пони гнетет,
     
     Мы вернем наш волшебный источник,
     Что когда-то украден у нас,
     Заплатим за победу жизнью
     Как один мы в этот грозный час!
     
     Припев взревели все вместе так, что сверху посыпались камешки.
     
     К оружию, друзья,
     Вставайте рядом в строй!
     Пора, пора!
     Принцессе Луне
     Вернуться на престол!
     
     Пора, пора!
     Принцессе Луне
     Вернуться на престол!
     
     Отгремело эхо, и глава Лунной Тени сел за алтарем, воздев передние ноги, прикрытые складками широкого плаща. В разлившейся тишине стало слышно, как со сталагмитов капает вода. «Вспомните свои обиды и несчастия, — тихонько проговорил он. — Вспомните, как несправедливо с вами обходились, и знайте, что всему виной — Белая Бестия, укравшая у пони источник магии. Благослови, принцесса Луна, этих пони, собравшихся на битву во имя твое!»
     Над статуэткой начала сгущаться черная дымка. В клубящемся мраке проявлялась закованная в латы голова пони, с каждой секундой становясь все четче и детализированнее. У Карви захватило дух от ее красоты, сравнимой лишь с красотой принцессы Селестии. Но если Селестия была олицетворением дня, эта пони была прекрасна, как лунная ночь. Все присутствующие склонились в поклоне. Смарт Алик вышел вперед, встав прямо под образом принцессы Луны, и она коснулась его головы своим призрачным рогом. Судорожно вздохнув, он, пятясь, отошел на место. Следом пошел Понифаций, а за ним Тар Фланк. Поняв, что теперь его очередь, Карви тоже встал перед призрачной пони. Коснувшись его, рог как будто пронзил насквозь, и душа единорога воспарила, оказавшись на миг в высших сферах бытия. Через секунду он осознал, что так и остался в своем теле и шумно выдохнул. Душу щемило болью, как от потери чего-то прекрасного и важного, а во всем теле чувствовалась слабость. Образ над алтарем стал туманиться и таять. Когда остатки черной дымки исчезли, все повалились на пол — Карви не один обессилил после касания богини.
     — Друзья, удачи Вам, — сказал Глава на прощание, когда все немного пришли в себя. — Да пребудет с Вами Луна!
     — Постойте, Профессор, можно с Вами поговорить? — обратился Карви.
     — Конечно, пойдем, — пони отошли в дальний конец пещеры.
     — Профессор, работая в замке, я встречал принцессу Селестию, а так же мне рассказывали о ней много хорошего, от чего в моих мыслях возникло смущение… — и он поведал главе обо всех своих сомнениях.
     — Понимаю, Карви, — ответил Проф, подумав. — Это моя вина, следовало тебя подготовить перед устройством в замок. Естественно, с самого начала тебя стали обрабатывать, чтобы превратить в очередную ее марионетку. Конечно, Белая Бестия выглядит добренькой и заботливой, и она так обхаживает больных и увечных, что прямо загляденье! — В его голосе послышалась издевка. — Вот только не забывай, что если бы она не украла источник магии, то больных — не было бы! Все бы могли исцелиться сами и моментально, не ожидая, пока до них снизойдет Гадюка. Легко быть добрым и снисходительным к тем, кого обокрал и лишил самого ценного, бросая им иногда мелкие подачки.
     — Надо же, — у Карви возникло чувство, как будто с глаз сорвали пелену. — Так все просто и понятно! А я чуть было не поддался на ее уловки! А что Вы скажете по поводу моих магических способностей?
     — Я нисколько не сомневаюсь, что в королевской школе тебе помогут, как это она выразилась, «раскрыться». Гадюка посчитала тебя уже своим слугой и, естественно, решила чуть поделиться магией. Только ходить туда тебе я не советую. Промоют мозги так, что превратишься в ходячую куклу.
     — Да, я тоже так подумал, — покивал единорог. — И еще последний вопрос, хотя это не так важно…
     — Говори, пусть ни единого сомнения не останется в твоем сердце.
     — По поводу статуи на фонтане. Ведь это же не принцесса Луна, а поэтесса Кэрол. И поставили статую гораздо позже.
     — Ах, тут все просто, — Профессор мотнул головой, и из-под капюшона выскочила желтая прядка гривы. — Не все пони, которых мы приняли в Лунную тень, имеют такой же интеллект и воображение, как ты. Есть и попроще. Они не в состоянии представить себе абстрактный образ и бороться за идею, им нужны материальные объекты и символы для веры. Я посчитал, что ничего плохого нет в том, чтобы сделать таким символом этот памятник. Конечно, после того, как ты вырезал такую чудесную статую, надобность в том отпала, но ради успеха нашего дела, пожалуйста, не распространяйся о своих открытиях.
     — Обещаю, Профессор! — отозвался Вуд. — Да пребудет с Вами Луна!
     Прежде чем вернуться к остальным, единорог заметил, как Профессор поправляет выскочившую прядку, и в свете волшебных огней на копыте сверкнула ажурная золотая накладка, украшенная крупным рубином. Переждав полчаса после ухода Умника, Фаций с Карви протиснулись в трещину и выбрались под звездное небо. Осторожно ощупывая дорогу, они стали спускаться к тропинке.

© Рон