Лунная тень



Пролог.


Глава 1.


Глава 2.


Глава 3.


Глава 4.


Глава 5.


Глава 6.


Глава 7.


Глава 8.


Глава 9.


Глава 10.


Эпилог.


Сразу все главы


Глава 3.


     Яркое солнце, прокравшись сквозь щели ставень, щекотало теплом морду Карви. Постепенно всплывая из глубин сна, он недовольно мотнул головой, когда один из лучиков подобрался к глазам. Вдруг в голове всплыла мысль, что он теперь государственный служащий, а не вольная поняша, и паника буквально подбросила единорога на ноги. Выскочив на улицу, он глянул в сторону королевского замка, и от сердца отлегло — большие часы на центральном шпиле показывали половину седьмого. По улице в сторону рынка уже тащились груженые телеги. Кликнув одного из работяг, Карви купил корзину яблок к завтраку. Слегка перекусив, он побежал к колодцу, чтобы умыться и попить воды. Закончив приводить себя в порядок, Вуд съел еще несколько яблок, зацепил на перевязь сумки и натянул свой новый плащ. Чуть поколебавшись, он откинул капюшон и вышел из дома с непокрытой головой. До работы было еще два часа, и единорог решил зайти по дороге за одеждой, оставшейся в бане.
     В «Мыльном бочке» рыжая земнопони за стойкой увлеченно читала какую-то толстую книгу. Глянув на Карви, она ограничилась коротким: «Здрасти», — и снова уткнулась в свой роман. Осторожно отодвинув занавесь, единорог заглянул в заднее помещение. Тяжело фырча, Ракуна месила копытами бугристые мышцы здоровенного бурого земнопони.
     — Пять минут обожди, — сказала она, увидев Карви, и с удвоенной энергией взялась за клиента.
     Вуд присел на подушку и осмотрелся. Стены комнатки, обитые дубовыми досками, были увешаны разнообразными миниатюрами. Картинки висели вразнобой в совершенно несочетаемых комбинациях. Он мысленно стал перевешивать их, группируя по темам. Обратив внимание на длинную полку, заставленную вазочками, чашечками и статуэтками, он с удивлением узнал среди фигурок свою поделку — сидящего пегаса, укрывающего развернутыми вперед крыльями семейку кроликов. Рыжая земнопони, взволнованно дергавшая хвостом, наконец, вздохнула и, отложив книгу, сообщила:
     — Он таки сделал ей предложение!
     — Весьма рад! Мисс, не подскажите, откуда у Вас эта статуэтка? — единорог указал на фигурку.
     — Это? Я у Фация выпросила. Он с меня пять монет содрал, — пони вздохнула. — И это еще дешево, у Салли такие по двадцать продавались.
     Карви в очередной раз проклял свою застенчивость. Горка денег, казавшаяся еще недавно внушительной, померкла в сравнении с суммой, которую он мог бы заработать, если бы был посмелее.
     Из заднего помещения к выходу протопал бурый пони, а следом вышла Ракуна, несущая свернутый плащ.
     — Красавчик, ты вчера так быстро слинял, что даже не представился, — весело сказала она, положив сверток у ног единорога.
     — Э-э-э… Карви Вуд, — назвался он и протянул переднюю ногу.
     — Очень мило, — Ракуна, проигнорировав его жест, вытянула мордочку и куснула его за ухо. — Как вчера, потусил со сливками общества?
     — Нет, я на работу устроился, — непосредственность кобылки вызвала жар в ушах, и чтобы что-то еще сказать он добавил: — Теперь я госслужащий.
     — Оу, значит, опять идешь в замок? Тогда пошли я тебя расчешу, а то растрепан, будто всю ночь с кобылкой кувыркался, — она направилась в заднюю комнату.
     Пройдя следом, Карви снял плащ и отдал гриву в распоряжение ее умелых копыт. Расчесав волосы, Ракуна разделила гриву вдоль на одинаковые прядки и аккуратно разложила их в разные стороны.
     — Вот, теперь ты настоящая канцелярская крыса! — воскликнула она, засмеявшись. — И одежда у тебя поприличнее.
     Карви глянул в зеркало и поразился. Из зеркала глядел солидный пони, чья внешность авторитетно заявляла: «Я тут самый ответственный и компетентный».
     — Вы просто волшебница, — воскликнул он, поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы получше разглядеть.
     — Фи, какой официоз, — поморщилась она. — Давай на «ты».
     — Хорошо, сколько с меня?
     — Сегодня — кусь за ушко, — она подмигнула и склонила голову на бочек. — Ты, главное, почаще заходи.
     Карви осторожно сжал зубами ее ушко, и Ракуна довольно фыркнула.
     — Ракуууууна! — донеслось со стороны занавески. — Пришел Мистер Хопкинс!
     — Ммм… ладно, работа не ждет, — мурлыкнула она и крикнула в сторону входа: — Сейчас, минутку, я заканчиваю!
     — Вот что, укладку перед работой я могу тебе делать за монетку в неделю, — она опять повернулась к Карви. — А ты в следующий раз не халтурь! Кусь с язычком чтобы был!
     Его опять бросило в жар. С язычком — это был бы уже далеко не дружеский кусь. Смущенно пробормотав: «Спасибо, до свидания!» — он оделся и вышел.
     — До завтра, красавчик! — сказала Ракуна ему в след.
     В прихожей он засунул старый плащ в сумку и тихонечко поинтересовался у пони за стойкой, сколько обычно берет Ракуна с клиентов.
     — За мойку — шесть монет, за укладку — монетку, — ответила она.
     — Шесть монет?! — поразился Карви.
     — Да, ну это ж Ракуна! — покивала земнопони. — Еще есть Тайди, она берет четыре монеты, только она уехала к родне погостить.
     Единорог вышел из «Мыльного бочка» и направился на работу. «Неужели только из-за знакомства с Фацием Ракуна делает мне такие скидки? — думал он по дороге. — Нет, тут что-то другое! Может стоит посоветоваться с приятелем? Он слывет знатоком кобыльей души…» И чтобы быстрее во всем разобраться, Карви решил не откладывая разыскать друга после работы.
     
     

***

     Продемонстрировав охраннику пропуск, Карви вошел в здание канцелярии. Увидев его, сидящая в холле Дитзи вскочила и вильнула хвостом.
     — Доброе утро, мистер Вуд!
     — Доброе утро, Дитзи! Мы разве не на «ты»? — он подошел к подружке и ласково куснул за ушко.
     — Прости, Карви, просто ты так серьезно выглядишь, прямо как директор какой-нибудь, — она прикусила его ушко в ответ. — Сегодня меня целый день не будет, дали много заданий. А вечером вернусь.
     — Жаль. Значит, мы не пообедаем вместе?
     — Нет, — она помотала головой, а потом еще раз намекнула: — Я обязательно вернусь к концу рабочего дня!
     — Понятно. После работы я собирался встретиться с другом, а потом, если для тебя это не будет слишком поздно…
     — Ну-у-у… — опустила голову пегасочка, но потом решилась: — Я скажу, что иду на вечеринку к подружке, давай тогда после ужина!
     — Договорились! Где встретимся?
     — Знаешь, — ее мордочка опять повеселела, — давай опять сходим на смотровую. Там ночью никого нет, а вид открывается ну просто волшебный! Совсем не так, как днем.
     — А не застукают?
     — Нет, там никого ночью нет, я уже была пару раз!
     — Хорошо, тогда встречаемся у входа в девять вечера?
     — Договорились! — Дитзи ткнулась носом ему в шею и, зацепив на перевязь сумки, побежала к выходу.
     Увидев входящего в кабинет единорога, Райт Фрай встал и обрадовано заговорил:
     — Хорошо, что ты пораньше пришел. Босс отправил меня в госпиталь «Крылатых Целителей», согласовать программу неформального визита Повелительницы. Боюсь, это на весь день, а нам надо решить, что делать дальше с готовыми приглашениями. Дитзи одна все не разнесет, поэтому сходи ко второму секретарю принцессы Селестии, попроси подключить к этому почтовую службу.
     — Доброе утро, мистер Фрай! Будет исполнено! — уверил его Карви.
     — Спасибо, до вечера! — обрадовался Фрай и, уже выходя из кабинета, указал на свой пропуск, висящий на шее, и добавил: — Значок на одежду прицепи, так удобнее будет.
     Вуд достал из сумки бляху и прикрепил к плащу. Выйдя из кабинета, он обратился к проходящему мимо клерку.
     — Мистер, э-э-э, Пассербай, — прочитал он на его значке. — Не подскажете, как можно добраться до второго секретаря принцессы?
     — Платформа «Вега», здание с символом солнца, третий этаж, там найдете.
     — Простите, пожалуйста, я тут второй день, как пройти на эту платформу?
     — Как выйдете, налево лестница «Близнецов», по ней наверх — вторая платформа.
     Поблагодарив клерка, он направился в указанном направлении. Найдя дверь с надписью «Фрайт Нюсенс, второй секретарь», Вуд постучал. «Войдите!» — от красоты голоса, раздавшегося из-за двери, доброго и милого, и одновременно сильного и волевого, у него защемило сердце. Войдя в кабинет, он остолбенел. Рог и крылья, золотое солнце, нежный взгляд фиалковых глаз, точеные линии фигуры — принцесса Селестия! По всему телу пробежала дрожь, и он кое-как согнул в поклоне ставшие ватными передние ноги. «Говорите же, мистер Вуд!» Новая толпа мурашек пробежала по телу, и тут, как пыльным мешком по голове, оглушила мысль: «Откуда она знает мое имя?» Внутри Карви поднялась паника: «Она читает мысли! Она все узнает! Меня сейчас бросят в темницу!!!»
     — Я не читаю мысли, за исключением тех, что написаны прямо на морде, — принцесса рассмеялась, пронзив в очередной раз душу единорога. — Можете не переживать за свои маленькие секреты.
     — Попрошу не тратить время ее величества! — раздался голос из-за стола. — Излагайте свое дело.
     — Тише, Фрайт, этот молодой пони — новичок, дай ему прийти в себя, — произнесла Селестия, а Карви наконец заметил сидящего за столом серого единорога.
     «Значок! Она просто прочитала, какой же я идиот!» — догадался вдруг он, испытывая облегчение.
     — Я по поручению мистера Фрая, — справившись с волнением начал Карви. — Мы готовим приглашения к проводам лета, но доставить их своими силами не успеем. Мистер Фрай просит поручить доставку почтовой службе.
     — Ах, да! — воскликнул Фрайт Нюсенс. — Я в курсе и как раз подготовил служебку. Передайте мистеру Фраю, что все согласовано.
     Со стола взлетел свернутый лист бумаги и поплыл в сторону Карви. Подхватив бумажку копытом, он сунул ее в сумку и, поблагодарив, направился к выходу.
     — Постой, Карви, — обращение аликорна опять нагнало панику. — Почему ты не использовал телекинез?
     «А то сама не знаешь», — горько подумал он, опустив голову. Хмыкнув, принцесса подошла к нему и тронула копытом лоб.
     — Я чувствую, у тебя есть способности, — сказала она, — не выдающиеся, конечно, но выше среднего. Приходи на подготовительные курсы королевской школы, там тебе помогут раскрыться.
     Еще раз поблагодарив, он вышел за дверь и спустился на улицу. От нервной разрядки опять навалилась слабость, единорог присел и прикрыл веки. Перед глазами сразу возник образ принцессы. «Ты — злобный тиран!» — мысленно сказал ей Карви. Она покачала головой и рассмеялась. «Ты заточила принцессу Луну и отобрала у всех магию!» — бросил он новое обвинение. «Неужели?» — Селестия склонила голову набочек. «Мы все равно должны тебя убить!» — помотав головой, он прогнал ее образ и, уняв сердцебиение, пошел на свое рабочее место. В кабинете он положил служебку на стол начальника и осмотрелся. Не найдя ничего интересного, Карви приступил к своим прямым обязанностям, чем и занимался до прихода начальника.
     — Как успехи? — спросил мистер Фрай, входя в кабинет.
     — Составил четыреста двадцать приглашений. Мистер Нюсенс написал служебную записку, и доставкой займется почта, — ответил он, указывая на бумажку, лежащую на столе начальника.
     — Отлично! У меня тоже все успешно. Двадцать третьего в час Повелительница посетит госпиталь. Они подготовят к этому времени самых сложных больных.
     — Зачем? — удивился Карви.
     — Как зачем? Для исцеления, конечно же!
     — Разве принцесса Селестия занимается лечением?
     — Конечно! Ее силы во много раз превосходят силы любого мага, она помогает даже самым безнадежным. Бывает, конечно, что и она бессильна, но очень редко.
     — Ни разу о таком не слышал, почему об этом не писали в газетах?
     — Стараются не афишировать, чтобы не осаждали всякие чокнутые с выдуманными болячками.
     — Я понял, спасибо.
     — На сегодня можешь быть свободен, — Фрай сел за свой стол и занялся бумагами.
     Попрощавшись, Карви вышел из кабинета и направился в «Пряное яблоко», где надеялся встретить Понифация.
     

***

     Кабачок прятался на дне расселины в самой низкой точке Фаир-стрит. Он был дипломированным самым злачным заведением города. На полном серьезе, уже несколько сотен лет этот диплом висел над барной стойкой на самом почетном месте и был заверен личной подписью принцессы Селестии. Была ли выдача диплома милой шуткой, наградой за некие услуги, или по другой причине история умалчивала. Любой завсегдатай «Пряного яблока» за кружку сидра мог запросто рассказать свою версию, а то и две. В любом случае, по сложившейся традиции, королевская стража туда не захаживала, и всякие мелкие воришки и жулики всегда могли в кабачке отсидеться. На серьезных преступников защита не распространялась, и, в целях поддержки статуса кво, два мощных земных пони-вышибалы заворачивали таких еще при входе.
     Проскользнув между двумя горами мышц, Карви толкнул дверцу и вошел внутрь. Зал был тускло освещен коптящими факелами. На потолочных балках, свесив ножки, сидели и лежали пегасы. Единороги и земнопони располагались на полу вокруг низких дубовых столиков. Вместо подушек были тюки с соломой, которых, впрочем, тоже на всех не хватало. Сквозь низкий гул голосов прорывались редкие возгласы и взрывы смеха. Три пустобоких подростка, возбужденно толкая друг друга копытами, пили солёнку и воображали себя крутыми жеребцами. Уворачиваясь от летающих кружек, отправляемых единорогами за добавкой, он прошел вглубь зала.
     «Двести монет одним махом», «Ход под барной стойкой прям до покоев принцессы», «И тут он как заревет», «Через час у бородача», «Прямо в пасть мантикоре», — доносились обрывки разговоров.
     — Псссст! — шепнул единорог, скрытый под пыльным плащом. — Перебиваю кьютимарки, интересует?
     Шарахнувшись в сторону, Карви помотал головой и продвинулся дальше. Заметив официантку, несущую поднос с кружками и сушеными яблоками, он тронул ее за бок, привлекая внимание, и поинтересовался, не видела ли она тут Понифация. Покивав, кобылка махнула копытом в дальний угол и направилась дальше. Внимание Карви привлек взрыв смеха, и он обернулся в сторону шумной компании. Группа бывалых бродяг-авантюристов потешалась над молодой пони-единорогом. Ее шкура была синей, из-под попоны королевской школы выглядывала нежно-голубая грива, а аккуратную мордочку украшали гневно блестящие фиалковые глаза.
     — Пойми, жеребенок, — втолковывал ей одноглазый единорог с обломанным кончиком рога. — Даже если твоя карта не врет, и мы найдем логово, ни я, ни любой другой туда просто не сунется!
     — Я не жеребенок! — обиженно топая копытом, кричала синяя пони. — Там звездная пыль лежит просто кучами, хватит на всю жизнь и еще останется!
     — Да, только жизнь кабы не оказалась слишком короткой, — ответил единорог, и компания опять заржала.
     — Вот уж не думала, что тут собираются только трусы!
     — Милый жеребенок, я исходил весь Вечносвободный лес, и знаешь, почему я до сих пор еще жив? Потому что четко уяснил, куда действительно не стоит соваться.
     — Пффф! — презрительно фыркнула единорожка.
     — На твою карту я бы взглянул только с единственной целью, — добавил авантюрист. — Узнать, где точно не стоит появляться, чтобы не наткнуться на Большую Медведицу.
     — Ну, тогда я найду достойных разделить со мной это приключение в другом месте! — пафосно воскликнула пони и с гордо поднятой головой направилась к выходу.
     Проводив ее взглядом, Карви продолжил пробираться между столами, пока, наконец, не увидел друга. Понифаций сидел спиной к стенке, подпихнув под себя сразу два тюка соломы. Одним копытом он держал кружку, а другим гладил по пышному крупу симпатичную рыжую официантку. Наслаждаясь комплиментами Фация, она явно не торопилась бежать за заказом.
     — Вейтрис, звиняй, надо с приятелем потрендеть, — прервал он поток комплиментов, увидев Карви. — Притащи-ка четыре сидра.
     — Я сидр не буду! — воскликнул Вуд.
     — Ага, напомнил, надо ж и тебе что-то взять, — сказал Фаций и расширил заказ: — И двойную солёнку моему приятелю.
     Уступив один из тюков, он спросил:
     — Ну, что-то срочное, или соскучился?
     — Фаций, ты же разбираешься в кобылках? — уточнил Карви, устраиваясь на соломе.
     — Ну, ты сказал, — засмеялся земнопони. — В кобылках я — натурально эксперт!
     — Я хотел тебя кое о чем спросить.
     — Обожди, ща принесут, чем горло промочить, чтобы потом не прерываться, и перетрем.
     Официантка принесла заказ, и единорог придвинул свое питье. Доносящийся из кружки запах кислых яблок говорил, что ее уже давно не мыли. Карви отпил, язык и небо приятно защипало крепко-соленым вкусом. Фаций, быстро высосав первую кружку, шлепнул ей по столу и утер рот. «Излагай», — сказал он, махнув копытом. Робея и заикаясь, Карви поделился с приятелем, чем его смущало поведение Ракуны.
     — Значит, малышка Куна на тебя запала? — захихикал земнопони. – Ну, ты даешь. Я три месяца клинья подбиваю, а он глазками поморгал, так она и сомлела!
     — Она в меня влюбилась что ли? — обалдел Вуд.
     — Если и не влюбилась, то запала — точно. Тока я не понял, в чем вопрос-то?
     — Что мне делать?
     — Ну, ты — комик! — опять заржал приятель. — Кобылка сама хвостик подымает, а он — «Что делать». Покрой ее.
     — Я… я не могу, — смутился Карви.
     — Это почему это? Ты что, страдаешь по этой части?
     — Нет, что ты! — испуганно заверил он Фация.
     — Ну, значит страдаешь на голову, — сочувственно покивал земнопони.
     — У меня есть кобылка.
     — У тебя?! — изумился Понифаций. — Кобылка?! И давно?
     — Нет, не очень.
     — Ага, значит вона — какие контакты налаживал, — подтвердил свои догадки рыжий пони. — Ты ее уже покрыл?
     — Нет, я так сразу не могу…
     — Ну, стало быть, ты еще ничем ей не обязан. А то вона как бывает, гулять — гуляет, да не дает.
     — Нет, у нас все серьезно.
     — Когда даст, тогда и серьезно. Вот тебе мой авторитетный совет, переспи с Куной, а как у вас с подружкой станет серьезно, тогда и будешь верность блюсти, — видя, что приятель еще сомневается, Фаций добавил: — Ты ж молодой жеребец, небось, уж кровь кипит. Так ты ненароком не сдержишься да и спугнешь свою фифу. А как с Куной покувыркаешься, пар спустишь и будешь дальше ухаживать чинно, благородно.
     — Спасибо за совет, я подумаю, — сказал Карви. — Извини, мне уже пора. Надо бежать по делам.
     — Ага, топай, налаживай свои контакты, — хмыкнул Понифаций.
     «Нет, я так не смогу сделать, — думал он по дороге к замку. — Завтра же скажу Ракуне, что у меня уже есть кобылка».
     

***

     На улице темнело, и пегасы-фонарщики, включая освещение, летали вдоль цепочки фонарей. Подбежав к воротам замка, Карви Вуд глянул на часы и досадливо поморщился — было уже пять минут десятого. Улица была совершено пуста, если не считать пегаса-охранника на входе в канцелярию. Он стал оглядываться в поисках Дитзи, но подружки нигде видно не было. «Неужели ее не отпустили из дома?» — подумал он, и в этот момент почувствовал легкий шлепок по спине. Вздрогнув от неожиданности, Карви стал быстро вертеть головой, но улица была так же пуста, как и ранее. Только услышав доносящийся сверху смех, он догадался поднять голову. Зависшая вниз головой пегасочка фыркала и махала ногами. «Один-один, Карви, мы квиты!» — весело сказала она. Единорог встал на дыбы, ухватив за передние ноги, стащил ее на землю и обнял.
     Дитзи повела его по вчерашнему маршруту, но в темноте путь казался совершенно незнакомым и пугающе-таинственным. Пройдя несколько широких освещенных лестниц, спутница свернула на боковую. Проходя под верхними платформами, скрытая от света звезд и Селены лесенка была окутана тьмой.
     — Карви, можешь сделать маленький световой шарик, чтобы был не слишком ярким? — тихонько спросила Дитзи. — Ночью этим путем я еще не ходила, в темноте как бы ноги не переломать.
     — Я… — Карви запнулся. — Я попробую.
     «Это же не что-то невообразимое, — подумал он. — Любой жеребенок может создать шарик света, ну должна же у меня быть хоть капля магии». Единорог вспомнил слова Селестии. «Может, я и правда могу колдовать? Какой бы злой Гадюка не была, не вижу причин, зачем бы ей просто так мне об этом говорить». Он представил солнечный день, блестящие капли росы, представил, как такая капелька искриться и мерцает перед глазами. Прикрыв веки, он сосредоточил все внимание на кончике рога. Сдерживая дыхание, чтобы не захрипеть от напряжения, Карви почувствовал в голове слабое тепло. Пытаясь удержать это чувство, он склонил голову и направил его в рог.
     — Просто замечательно, то, что надо, — прошептала Дитзи.
     Карви Вуд открыл глаза и увидел, как кончик рога светится слабым мерцающим огоньком, еле-еле освещая несколько ступенек лестницы.
     — Ерунда, детские фокусы, — прошептал он в ответ, тайком утирая испарину.
     Дальнейший путь они прошли в молчании, чему Карви, сосредоточенный на удержании теплого чувства, был несказанно рад. Перед выходом на смотровую, пегасочка попросила погасить свет, и единорог, наконец, смог расслабиться. Площадка казалась пустой, фонари не горели, и мраморные статуи возвышались темными силуэтами. Карви тревожно оглядывался, ему казалось, что на платформе что-то не так, но что именно — понять не мог. С площадки открывался прекрасный вид на небо. Звезды сияли брильянтовой россыпью, а Селена была такой яркой и четкой, что казалось, будто, подпрыгнув, ее можно достать кончиком рога. Подойдя к парапету, пони глянули вниз. Отражением неба светились огни ночного города. Ровные ряды фонарей окружало хаотичное мерцание из окон, а фонарики пегасов, летящих над городом, казались маленькими светлячками. Карви положил морду на перила, и его спутница пристроилась рядышком. Положив хвост ей на спину, он с удовольствием почувствовал, как его накрывает хвост Дитзи. Шум города почти не достигал площадки, и казалось, что они стоят в пустоте, со всех сторон окруженные звездами, а остального мира просто не существует. Влюбленные долго стояли, прижавшись друг к другу и скрестив хвосты, пока часы, отбившие десять ночи, не напомнили о существовании реального мира.
     — Дитзи, ты обещала мне сказку про принца Огня, — сказал Карви, вернувшись из мира мечтаний.
     «Далеко-далеко за лесами, полями и горами есть волшебная страна, — начала пегасочка повествование. — Правит там великая волшебница по имени Зарница. Однажды, она родила двух сестер, принцессу День и принцессу Ночь».
     — Подожди, — перебил ее Карви. — Разве их не звали принцесса Свет и принцесса Тьма?
     — Это другая сказка, — ответила Дитзи. – Может, у них было много имен, а может это были разные принцессы, но в этой сказке их зовут принцесса День и принцесса Ночь.
     — Извини, продолжай, пожалуйста.
     «Сестры выросли могучими волшебницами. Волшебница Зарница создала для них новую страну, и послала сестер ее обустраивать. Но злой дракон по имени Раздор решил их поссорить. Принцессе День он рассказал, будто принцесса Ночь хочет заточить ее в темнице и править страной в одиночку, а принцессе Ночь он рассказал, будто это принцесса День задумала злодейство. Пока сестры летели в свою страну, они стали таиться и следить друг за другом и, в конце концов — поругались. Прилетев, они поделили страну пополам, и стали править каждая своей частью. Принцесса День залила свою часть страны светом, от чего она превратилась в жаркую пустыню, без единой речки или ручейка. Принцесса Ночь окутала свою часть страны мраком, от чего она вся застыла в оковах холода. Поняв, что они натворили, сестры бросились друг к другу, чтобы помириться, но Раздор не теряя время даром, разделил их горами, такими высокими, что ни один пегас не перелетит и такими крутыми, что ни один земнопони не вскарабкается. Узнав об их несчастье, волшебница Зарница послала на выручку их брата, которого звала принц Огонь. Принц Огонь был могучим воином, неустанно преследующим любое зло. Прилетев на помощь сестрам, он своим волшебным рогом разрезал горы Раздора и воссоединил сестер. С тех пор сестры правили страной вместе, вернув миру гармонию дня и ночи. Злой дракон Раздор, испугавшись силы принца Огня, убежал за край света и больше его не видели. Принц Огонь вернулся к волшебнице Зарнице и стал помогать ей править страной. Под его защитой никто и никогда больше не смел на них посягать».
     — А эта сказка точно имеет отношение к нашему миру, — заявил Карви.
     — Почему?
     — Нашу планету тоже разделяют Поясные горы, а про Оплавленный перевал нам в школе рассказывали. Он и правда выглядит, как вырезанный большим огненным рогом.
     — Ты там был? — удивилась пегасочка.
     — Нет, — покачал головой Карви. — Видел на картинах.
     — Только я не знаю, зачем бы кому-то понадобилось прорезать проход, — задумчиво сказала Дитзи. — Поясные горы не такие уж и высокие, любой пегас перелетит за полчаса.
     Внезапно в ночной тиши раздался мелодичный смешок. Вздрогнув, Карви обернулся и заметил, как одна из статуй поворачивает голову, прикрывая мордочку передним копытом. «Кто…» — начала было Дитзи, но тут возник огонек, ярко осветивший смотровую, и сразу стало понятно «кто». Смущенно потупившись, пегасочка преклонила передние ноги. Единорог, дрожа от испуга, последовал ее примеру.
     — Дети, простите, что испортила вам свидание, — произнесла принцесса Селестия. Невольно сморщив носик, она добавила: — Карви, я не собираюсь бросать тебя в подземелье, успокойся.
     — Матушка Тия, — начала оправдываться Дитзи. — Простите, мы не знали, что Вы здесь отдыхаете.
     «Кто?!» — так и читалось на морде Вуда, повернувшегося к спутнице.
     — Карви, захлопни рот, я потом объясню, — шепнула ему пони-пегас.
     — Ничего, мне было приятно на вас смотреть, это моя несдержанность все испортила, — Селестия досадливо покачала головой. — Дитзи, ты давно ко мне не заходила.
     — У меня все хорошо, и я не смела беспокоить Вас.
     — В любом случае, я рада, что у тебя появился такой симпатичный друг, — принцесса хотела еще что-то сказать, но была прервана внезапно возникшим из воздуха свитком.
     — Опять дела, ни минуты покоя, — проворчала она, развернув свиток. — До свидания Дитзи, не забывай, что можешь приходить в любое время. Доброй ночи, мистер Вуд.
     Взмахнув крыльями, принцесса взлетела. Она не любила телепортироваться в пределах дворца без особой необходимости. Мерцающий шарик стал затухать и постепенно исчез.
     — Ну? — Карви нетерпеливо повернулся к своей кобылке.
     — Понимаешь, несколько лет назад, когда мои родители переехали в Кантерлот, из-за косоглазия меня взяли в школу для особенных жеребят… — с трудом подбирая слова, начала она объяснения.
     — В школу для ур… — удивленно воскликнул Карви. Хотя он заткнулся не договорив, Дитзи съежилась, как от удара. — Прости, я не это хотел…
     — Да, в школу для уродов, — жестко сказала кобылка, вскинув голову.
     — Прости!
     — Ничего, замнем. В общем, все жеребята в школе находятся под личным патронажем принцессы Селестии. Она часто с нами занималась и была так добра и внимательна, что стала для нас как вторая мама. И еще она постепенно исправляла недостатки, так что к концу обучения все стали нормальными пони.
     — А тебе Селестия разве не могла помочь?
     — Я слишком поздно попала в школу. Если бы мне исправили косоглазие, то пришлось бы заново учиться летать. Эти вещи как-то связаны в мозгу. И я никогда бы уже не смогла летать, как раньше, потому что самые главные навыки закладываются в детстве. Поэтому я отказалась от помощи.
     — Милая, для меня это не имеет значения, я люблю тебя такой, какая ты есть.
     Дитзи застыла, широко раскрыв глаза и затаив дыхание. По ее телу пробежала дрожь.
     — Карви, повтори, пожалуйста, что ты только что сказал, — прошептала она севшим голосом.
     — Я сказал… — он, вдруг, сообразил, что имела в виду подруга: — Я тебя люблю, Дитзи!
     — Я тоже тебя люблю! — прошептала пегасочка в ответ.
     Она обняла его и, сжав ушко зубами, провела язычком по внутренней стороне. На секунду замерев, сердце единорога гулко застучало, как после пробежки. Когда закружилась голова от недостатка кислорода, он вспомнил про жизненную необходимость такой вещи, как дыхание, и шумно вдохнул.
     — Нам пора, — сказала пегасочка, когда башенные часы коротко звякнули, отбив половину часа. — Можешь опять создать огонек?
     — Не получается, — ответил единорог, попытавшись сосредоточиться. — Слишком много потрясений за последние полчаса.
     — Ладно, я зажгу свой фонарик.
     Дитзи достала из сумки налобный фонарь и коробок. Прикрыв спичку от ветра, она почиркала, подожгла фитилек и, укрепив фонарик на голове, направилась к лестнице.
     — Давно хотел узнать, — заинтересовался Карви. — Зачем пегасам фонарики?
     — Чтобы в воздухе ночью не столкнуться, — пояснила она.
     Спустившись к входу, кобылка на прощание потерлась носом о шею любимого и побежала вниз по Фаир-стрит. По пути домой мысли единорога постепенно перешли от Дитзи к Селестии. Две встречи с принцессой, отнесшейся к нему с добротой и пониманием, и все, что рассказали Дитзи с мистером Фраем, внесли смятение в его голову. Вера в правоту их дела пошатнулась. Все произошедшее не укладывалось в образ злого тирана, сформировавшийся по рассказам Профессора. Конечно, она могла притворяться, или следовать какому-то неведомому плану, но в таком случае это было актерское мастерство высочайшего класса. Карви понял, что ему надо обязательно поговорить с Профессором с глазу на глаз, наверняка у главы на все есть объяснение.

© Рон