Упавшее небо



Предисловия


Глава 1


Глава 2


Глава 3


Глава 4


Глава 5


Глава 6


Эпилог


Ужасная Метаморфоза


Бледный конь


Чуть-чуть романтики


Сразу все главы


Чуть-чуть романтики


     Был обычный будний вечер. Рон включил на мониторе романтическую комедию и полулежа устроился на кровати. Селестия расслабленно легла рядом, положив голову ему на ноги. Вечерняя ванная и фен, как обычно, привели ее в благодушное настроение.
     «Рон», — послала она мысль.
     — Да, Тия?
     «Представляешь, я ни разу не была в кафе».
     — Разве в Эквестрии нет ресторанов? — удивился Рон.
     «Есть. Но я… формально, конечно, бывала там, но чтобы так, романтично… как в фильме…» — человек почувствовал ее мысленный вздох сожаления.
     — Королевские обязанности, понимаю, — отозвался он, проводя рукой по гриве.
     «Да, о романтике мне даже мечтать не приходится».
     Тия чуть выгнула шею, намекая, что раз уж начал — продолжай в том же духе, и легонько фыркнула. Через пару минут она забыла о своих словах, не подозревая, что Рон уже принял информацию к сведению.
     Организовать романтическое свидание в кафе с дамой, если эта дама — пони, нелегко, но возможно. Надо учесть множество нюансов: меню, конфиденциальность, воспитанный персонал. Обстановка должна быть непринужденной, чтобы принцесса могла расслабиться.
     Приехав на работу, Рон сразу начал поиск подходящего места. Определиться с меню было достаточно просто, в Москве давно открылись несколько вегетарианских ресторанов. Оставалось выбрать из них наиболее подходящий. Просматривая расположение кафешек, Рон зацепился глазом за адрес «Чистые пруды». Чистые пруды — одно из самых романтичных мест города, и он решил обратиться туда в первую очередь.
     — Здравствуйте! У Вас можно заказать столик? — спросил Рон, дозвонившись.
     — Конечно, на какое время? — ответил милый девичий голосок.
     — Сегодня вечером, на полдесятого, отдельную кабинку.
     — За кабинку надо будет внести депозит. А сколько человек?
     — Ммм… двое, только у меня есть кое-какие особые пожелания.
     — Пожелания?
     — Да. Моя… э-э-э… спутница — не человек.
     — Ну, против эльфов и гномов мы тоже не возражаем, — девушка засмеялась.
     — Она — фалабелла.
     — Фалабелла? Это кто такая?
     — Это маленькая лошадь. Размером меньше пони.
     — Ну… вообще-то у нас с животными не принято…
     — Я понимаю, и поэтому хочу, чтобы персонал отнесся к ней, как к разумному существу. Она очень умная, воспитанная, и не доставит Вам никаких хлопот.
     — Маленькая разумная лошадь? — в голос послышалось недоверие.
     — Верить — не обязательно, и я готов заплатить.
     — Я обсужу это с управляющим, оставьте свой телефон.
     Несколько минут ожидания, и сотовый, наконец, зазвонил. Может, управляющему захотелось взглянуть на такое чудо, а может, потому, что поздно вечером в будние кафе все равно оставалось полупустым, но согласие было получено. На романтическом свидании положено делать подарки, и Рон решил зайти по дороге домой в ювелирный.
     

***

     В ожидании Рона я листала форум. Я уже давно перестала сердиться на тех, кто писал про меня плохие вещи, или сочинял истории, в которых пони вели себя, словно какие-то кровожадные хищники. Поняв причины, мне легко было их простить. Кто-то таким образом выплескивал свою внутреннюю тьму, и ему становилось легче, кто-то просто был слишком ограничен, чтобы представить, что пони — не люди, и ведут себя по-другому, а у кого-то чувство юмора принимало столь странные формы. Я стала просто игнорировать неприятные темы, читая только избранные сообщения. Увлекшись, я не услышала лязга замка и встрепенулась только от хлопка двери.
     — Добрый вечер, Тия, — сказал Рон, целуя копытце. — Сегодня я хочу пригласить тебя прогуляться в одно интересное местечко. Довольно романтичное…
     «Ты ужинать не будешь?» — поинтересовалась я.
     — Нет, потом поедим.
     Я сразу почувствовала: он нечто задумал. Какой-то сюрприз. Все же между «ведет себя, как обычно» и «пытается вести себя, как обычно» весьма заметная разница. Я сделала вид, что ни о чем не подозреваю, и стала облачаться в свою попону. Мы сели в машину и направились куда-то в сторону центра. Проехав по широкому проспекту, мы свернули на боковую улицу и остановились возле симпатичного скверика, зажатого между домов. Это местечко показалось мне милым и уютным. Я не сразу заметила, что большую часть сквера занимал длинный пруд в углублении; от аллеи к воде спускался отделанный камнем довольно покатый склон. На глади воды покоились желтые листья, а посередине возвышались три плавучих домика.
     «Кто там живет?» — поинтересовалась я.
     — Лебеди. Но из-за холодов они уже улетели.
     «Как жалко! Лебеди — это красиво».
     — Зато остались утки. Хочешь покормить? — Рон достал из сумки буханку хлеба.
     «Конечно, давай!»
     Мы осторожно спустились к воде. Рон бросил несколько кусочков, и сразу с десяток уток полетело в нашу сторону. Я присела на задние ноги и, ухватив буханку передними, стала отрывать хлеб зубами и кидать в воду. Птицы забавно суетились прямо у моих ног, и я легонько пофыркивала от смеха. Это милое развлечение, почему-то, вызвало живейший интерес у прохожих, и, обернувшись, я обнаружила целую толпу наблюдавших за нами людей.
     «Неужели кормление уточек такое необычное зрелище?» — удивилась я.
     — Ну, когда это делает маленькая пони — то да, необычное, — ответил Рон. — Просто не обращай внимания.
     Ну, это было не сложно, уже много лет мне приходилось сохранять невозмутимость в любых обстоятельствах. Гордо пройдя сквозь толпу, мы направились дальше вдоль берега. Вдруг в конце аллеи я заметила двух пони. Первый размером раза в два больше меня, а второй выглядел настоящим гигантом — я спокойно могла бы пройти под его грудью. На них были надеты старые поношенные попоны и седла, а судя по наваленным рядом кучкам, они совершенно не соблюдали правил приличия. Обратив внимание на передние ноги, я заметила, что плохо развитые суставы не позволяли им сильно изгибаться. Эти пони не могли даже достать копытом до носа, не говоря уже о более сложных действиях.
     «Рон! Смотри!» — воскликнула я.
     — Маленький — это пони, а большой — лошадь, — пояснил он.
     «Я хочу с ними поговорить».
     — Они неразумные, — предостерег мой спутник. — Ты можешь попробовать, но, боюсь, они тебя разочаруют.
     Я выбежала вперед и стала прямо под носом у того, что был поменьше; этот пони оказался жеребцом. «Здравствуй! Ты меня понимаешь?» — послала я ему мысль. Он качнул головой, видимо, услышав обращение, но ничего не ответил и стал увлеченно меня обнюхивать. Я насторожилась: похоже, он имел на меня вполне определенные виды. Пони попытался куснуть меня за гриву, и я, резко отпрянув в сторону, убежала. «Какой хам!» — возмутилась я, выглядывая из-за ног Рона. Знакомство с местными пони оказалось не совсем удачным.
     «Рон, а что они тут делают?» — поинтересовалась я у своего спутника.
     — Катают детей, — пояснил он. — Смотри, там детская площадка.
     — Дети? Пойдем посмотрим!
     Детьми назывались человеческие жеребята. Мне давно хотелось на них взглянуть. Хотя у Рона были свои дети — он показывал мне семейные фотографии — они сейчас отдыхали на море далеко отсюда, так что понаблюдать за ними вблизи мне еще не доводилось. Дети отличались от взрослых людей примерно так же, как жеребята отличаются от взрослых пони. Они неустанно бегали, прыгали, играя в салки-догонялки, катались с горок и лазали по заборчикам, которые назывались «лестницы» — ряд горизонтальных прутьев, расположенных друг над другом. По ним надо было взбираться, цепляясь руками за верхние прутья и отталкиваясь ногами от нижних. На наших площадках таких, конечно же, нет, зато здесь я не заметила ни единого барьера для прыжков. Если не обращать внимания на разницу в строении тела, поведение детей и жеребят оказалось на удивление сходно: я даже заметила, как кто-то из них постоянно пытался влезть по скату горки — вещь абсурдная с точки зрения любого взрослого, не важно, пони он или человек.
     — Пап, хочу покататься на лошадке! — услышала я детский голос и, обернувшись, увидела милого карапуза, тянущего за собой родителей.
     — Хорошо, доченька, сейчас папа договорится, — отвечал отец ребенка.
     — Хочу эту, — малыш махнул рукой в мою сторону.
     — Э-э-э… на Вашей лошадке можно прокатиться? — спросил родитель у моего спутника.
     — Простите… это, фалабелла, особая порода — она не ездовая, идите к тем, — он показал на пони с лошадью.
     — Хочу эту! — ребенок захныкал.
     «Рон», — позвала я.
     — Нет, девочка, смотри, эта лошадка маленькая, ей будет тяжело, — ответил Рон девочке.
     — Хочу эту! — настаивал ребенок.
     «Рон!» — опять позвала я.
     — Я заплачу… ну… пятьсот рублей, — предложил взрослый.
     — Но у нее даже седла нет, так что…
     «Рон!!!» — послала я мысль, ткнув его в бок.
     — Что, Тия? — он, наконец, обратил на меня внимание.
     «Я хочу его прокатить!»
     — Что? А ты… тебе не тяжело будет? — удивился Рон.
     «Нет, мне хочется попробовать!»
     — Ну, ладно, пятьсот рублей один круг, — объявил он родителю.
     Малыша осторожно посадили мне на спину, и мы медленно пошли вдоль берега. Девочка смеялась и легонько била меня ботинками по бокам. Моя персона опять стала привлекать излишнее внимание, люди оборачивались, и кто-то даже стал фотографировать. Мы ускорили шаг, а под конец я немножко пробежала рысцой. Рон снял ребенка, и тут я заметила, что нашу сторону направилось еще несколько родителей с детьми.
     — Тия, если ты не собираешься перекатать всех детей в парке, нам стоит отправиться в другое место, — заметил мой спутник.
     «Да, это было очень мило, но, пожалуй, я ограничусь одним разом», — ответила я, с ужасом заметив среди приближавшихся детей одну упитанную девочку, выглядевшую раза в три тяжелее той, что я катала.
     Развернувшись, мы быстро пошли прочь от этого места. Перейдя через дорогу, Рон неожиданно свернул в сторону большого стеклянного окна, за которым виднелось несколько столиков.
     — Принцесса, позвольте пригласить Вас сегодня на ужин, — объявил он, распахнув передо мной дверь кафе.
     «Это… так неожиданно… Спасибо, Рон!» — ответила я, остолбенев от внезапного предложения.
     Хоть я и ждала сюрприза, но даже подумать не могла, что он так чутко отреагирует на мои вчерашние слова и организует настоящий романтический вечер.
     — Меня зовут Рон, — обратился он к девушке за стойкой, когда мы вошли внутрь. — Я заказывал столик. Вам должны были сказать, что у меня необычная спутница.
     — Конечно, пройдите за мной, — ответила она, — Вас предупредили о депозите?
     Рон внес нужную сумму, и нас повели вглубь зала к скрытой за шторками кабинке. Кафе выглядело очень романтично: стены, отделанные камнем, приглушенный свет, парочки, тихонько разговаривающие за столиками, а на специальном подиуме человек наигрывал на гитаре красивую мелодию. В кабинке вместо стульев стояли удобные диванчики, и я уселась напротив Рона.
     — Вам принести два меню? — осторожно поинтересовалась официантка.
     — Конечно, два! — ответил мой спутник, и я тоже утвердительно кивнула.
     Она принесла красивые папочки со списком блюд и положила на стол. Каждый лист был заключен в толстый прозрачный чехол, и у меня легко получалось переворачивать их копытом. Листая страницы, я углубилась в изучение блюд, а девушка, затаив дыхание, стояла рядом и наблюдала. Просмотрев все до конца, я вернулась к салатам и ткнула в меню копытом.
     — Салат из дайкона? — неуверенно произнесла официантка, глянув на Рона.
     Он невозмутимо отвернулся, слегка улыбнувшись, и сделал вид, что любуется картиной. Я фыркнула, привлекая внимание, и вновь ткнула в страницу.
     — Салат из дайкона? — опять уточнила она, и я кивнула.
     Девушка вышла из ступора и стала записывать заказ в книжечку. Я выбрала овощные оладья с набором из пяти соусов, земляничный чизкейк, и бокал шампанского «Мондоро Асти».
     — Шампанское? — удивился Рон.
     «Да, на романтическом свидании ведь пьют шампанское?» — послала я ответ.
     — Тогда принесите бутылку, — распорядился он.
     Рон заказал рататуй, сырную тарелку к шампанскому, чай, и официантка ушла выполнять заказ. Пока мы ожидали еду, мой спутник достал из сумки накопытный протез и закрепил в нем вилку, а я решила расспросить его про одну вещь.
     «В сквере, когда я катала девочку, ты сказал, что у меня нет седла, — начала я. — А на тех пони седла были. Можешь пояснить, для чего они?»
     — Седла одевают на лошадей, чтобы людям было удобнее сидеть верхом, — ответил он. — А почему это тебя так заинтересовало?
     «Понимаешь, в Эквестрии седла носят как украшение — это просто один из типов одежды. Но если вдуматься, для одежды оно слишком необычно; на нем, конечно, можно носить сумки, но простая перевязь в этом плане гораздо удобнее. Седла использовали еще до моего рождения, но даже тогда ни один из историков не мог сказать, как они появились».
     — Да, пони седло вроде как не к чему. Оно нужно тому, кто сидит верхом. Может быть, когда-то пони жили вместе с расой, похожей на людей?
     «Думаешь, пони были рабами?»
     — Не обязательно. Возможно, это было взаимовыгодное соседство. Думаю, Вы не стали бы продолжать носить седла, если бы они являлись символом рабства.
     «Но зачем вообще надо ездить верхом?»
     — Лошади бегают быстрее, и они гораздо выносливее людей. Когда у нас еще не было автомобилей, для перемещения часто использовали лошадей.
     Вернулась официантка с большим подносом, расставила по столу тарелки и стала разливать шампанское. Я задумчиво тронула бокал — он был слишком узок, и как пить из него без телекинеза я себе не представляла.
     — Что-нибудь еще? — спросила девушка.
     — Да, принесите, пожалуйста, в бокал трубочку, — ответил Рон, заметив мои сомнения.
     Официантка сбегала за требуемым, и мы приступили к еде. Когда голод был утолен, мой спутник придвинул ближе мой бокал и поставил по середине тарелку с сыром.
     — Давай выпьем за самую прекрасную пони на свете, — провозгласил он тост, легонько стукнув мой бокал своим. — За тебя!
     «Спасибо!» — ответила я и сделала глоток.
     Шампанское было сладким с горьковатым привкусом, а пузырьки газа приятно защипали язык. Я прикрыла глаза, почувствовав, как теплая волна прокатилась по телу, а когда открыла, передо мной стоял бархатный футлярчик с широким серебряным кольцом. Это украшение в виде маленького браслета люди носили на пальцах. Я даже удивилась, недоумевая, куда я смогу его надеть, ведь у пони нет пальцев, но потом поняла, что кольцо прекрасно подойдет к моему рогу.
     — Это тебе, Тия, — произнес застенчиво мой спутник.
     «Ты хочешь сделать мне предложение?» — шутливо поинтересовалась я.
     — Да, — поддержал он романтичную игру. — Ты будешь моей… э-э-э…
     «Кобылкой?» — подсказала я.
     — Точно, ты согласна стать моей кобылкой?
     «Ммм…. дай подумать… мы, значит, будем встречаться каждый вечер…»
     — Кроме выходных, когда не будем расставаться, — уточнил он.
     «Да. Пожалуй, я соглашусь, — зафыркала я от смеха и наклонила голову. — Оденешь мне его?»
     Пройдя примерно тереть длины рога от кончика, кольцо остановилось, и я скосила глаза кверху, любуясь результатом. Толстый ободок, украшенный гравированным узором, увенчивала вставка из светло-желтого янтаря в виде маленького солнца. Мне захотелось взглянуть на себя со стороны, и я сбегала в туалетную комнату, где висело зеркало. По дороге моя персона опять привлекла внимание официанток и немногочисленных посетителей, неверно истолковавших цель посещения данного места. На обратном пути на меня вышли посмотреть даже повара из кухни.
     Мы выпили еще по бокалу и, решив, что иногда можно и расслабиться, заказали вторую бутылку.
     

***

     Провожать Рона и Селестию вышел сам управляющий. Разглядывая во все глаза принцессу, он расспрашивал, все ли понравилось, и приглашал заходить еще. Заверив, что все было хорошо, посетители вышли из кафе и остановились, решая, что делать дальше.
     — Выпив, за руль садиться нельзя, надо ловить попутку, или… — человек засмеялся не договорив.
     «Или что?» — поинтересовалась Тия.
     — Можно поехать на метро.
     «Хочу на метро!» — обрадовалась солнечная пони.
     — Только там нельзя с… ну, в общем, только людей пускают, — начал рассуждать Рон. — Вообще, если пробежать мимо контролеров, они на станцию за тобой не пойдут, а простым пассажирам наплевать. Да и милиция за тобой бегать не станет, главное делать вид, что мы не вместе.
     «А почему?»
     — Если увидят, что ты со мной, меня остановят чтобы оштрафовать, а с бесхозной пони взять нечего, они и не станут напрягаться. Только надо украшения снять.
     «Все понятно, пошли!» — воскликнула Селестия.
     — Хм… может, все же на машине? — засомневался Рон.
     «Нет, пошли!» — принцесса загорелась новым приключением.
     Веселая парочка направилась в сторону метро. Рон, сняв с Тии кольцо и брошку, пошел за билетом, а принцесса с независимым видом вошла следом. Фыркая от смеха, она проскользнула под сомкнувшимся барьером турникета и побежала вниз. Бабулька-контролер, выскочив из будки, прокричала что-то вроде: «Эй-эй-эй!» — а потом махнула рукой и вернулась на место. Народа на станции почти не было, и Селестия, шмыгнув за колонну, стала дожидаться Рона.
     Ее спутник спустился и, заметив пони краем глаза, пошел дальше. Селестия направилась следом, соблюдая дистанцию, а когда на станцию въехал состав, забежала в соседнюю с Роном дверь вагона. Несколько пассажиров, удивленно на нее взглянув, вернулись к своим делам, и только одна тетенька попыталась приманить ее кусочком колбасы. Проигнорировав угощение, Селестия разлеглась на свободных сидениях. Такая шпионская игра ей очень понравилась, опасность встретить стражей правопорядка, от которых придется убегать, щекотала нервы.
     Оставалось проехать всего три остановки, когда в соседний вагон вошел милицейский патруль. Пока поезд двигался к следующей станции, они все там осмотрели и сквозь межвагонные окна заметили сидящую пони. Это зрелище явно произвело на них впечатление, патрульные, прильнув к стеклу, стали оживленно переговариваться. «Рон, посмотри в окно!» — принцесса послала мысль своему спутнику, сидящему в другом конце вагона. Он встал и, медленно проходя мимо лежащей пони, ответил, не поворачивая головы: «Выходим, в разные двери. Прорывайся к выходу и жди на улице».
     Состав остановился, Селестия выскочила в раскрывавшиеся двери и бросилась вверх по эскалатору. Патрульные, побежав было следом, остановились, и тут Рон заметил, как один из них что-то быстро заговорил по рации. Прибавив от волнения шаг, он пошел к выходу. Пони карабкалась по неудобным ступеням эскалатора, спеша наружу. До верха оставалось еще четверть пути, когда она заметила человека в серой форме, перекрывшего сверху проход. Она напряглась, готовясь к прыжку. Метра за три до милиционера ступени эскалатора сложились в плоскую линию, и Селестия резко запрыгнула на поручень. Толкнувшись изо всех сил, она пронеслась над головой человека на рефлекторно раскрывшихся крыльях. Пока он, разинув рот, глазел на такое чудо, Тия толкнула дверь и выбежала на улицу.
     — Ты это видел? — спросил патрульный у подъехавшего в этот момент на эскалаторе Рона.
     — Нет, а что? — осторожно поинтересовался он.
     — Она пролетела на крыльях прямо над головой!
     — Кто?
     — Э-э-э… маленькая лошадь… — неуверенно произнес страж порядка.
     — Нет, маленьких летающих лошадей я не видел, — укоризненно покачав головой, ответил Рон.
     Он вышел на улицу и стал оглядываться в поисках пони. «Налево», — в голове возникло мысленное послание. Зайдя за угол, человек, наконец, увидел свою спутницу, присел на корточки, обнял и поцеловал ее в бархатный носик.
     «Значит, я всего час официально твоя кобылка, а ты уже такие вольности позволяешь?» — мысли Тии искрились весельем.
     — Простите, Ваше Величество, это все от шампанского, — Рон тихонько засмеялся, и принцесса, пофыркивая, к нему присоединилась.
     Оставшийся путь они решили пройти пешком.

© Рон