Честный обман



Пролог


Глава 1


Глава 2


Глава 3


Глава 4


Эпилог


20 лет спустя (бонус)


Сразу все главы








Глава 3


     Тваддлер завозился, вылезая из-под одеяла, и Флёр слегка приоткрыла глаза. Солнце едва успело взойти, а настенные часы показывали шесть утра.
     — Ты куда? — сонным голосом поинтересовалась кобылка у приятеля.
     — На работу, — шёпотом объяснил он.
     — Разве сегодня не выходной?
     — Мне надо доделать заказ, — ответил жеребец. — Мисс Грива обещала премию, если я закончу к понедельнику. Хочу за дом побыстрее выплатить.
     — Тогда я с тобой позавтракаю, — широко зевнув, сказала единорожка.
     — Спи, я оставлю тебе завтрак на столе, — предложил Твадди.
     — Нет, без тебя мне кушать невкусно.
     Жеребец хихикнул, восприняв слова любимой, как шутку, хотя она имела в виду именно то, что сказала. Они с удовольствием съели по паре тостов с ореховым маслом, и Флёр проводила приятеля до калитки. «Хочу за дом побыстрее выплатить», — вспомнила она слова жеребца и посмотрела на свое жилище. Снаружи дубовый брус прикрывала беленая штукатурка. Деревянное строение вмещало в себя прихожую, кухню, гостиную, ванную и две комнаты на втором этаже. В одной располагалась их спальня, а вторая пока пустовала, Твадди однажды назвал её «детской», но единорожка не поняла, что он имел в виду.
     В улье кобылка успела изучить брачные обычаи пони и знала, что все имущество супругов считалось общим. Вскоре этот дом станет их совместной собственностью. Он будет не просто местом, где она живет, он будет ей принадлежать. Флёр с трудом могла представить, что можно владеть чем-то настолько большим. Это не плащ, не сумка и даже не палатка. Его не спрячешь и с собой не унесёшь. Единорожка медленно стала обходить дом, внимательно рассматривая каждую деталь: резные наличники, треснувшее стекло в заднем окне, шероховатую побелку, рыжие кирпичи фундамента, оцинкованные водостоки с деревянными бочками снизу, виноградные лозы, карабкающиеся по натянутым вдоль стены бечёвкам. Что должен чувствовать пони, у которого есть собственный дом? Улей своим домом Флёр не считала. Туда она изредка возвращалась только чтобы сдать собранную силу королеве. У кобылки там ничего не осталось, а «её» спальную нишу уже давно занимал кто-то из подростков, еще не готовых отправиться в странствия.
     Еще раз глянув на треснувшее окно, единорожка поморщилась. «Надо заменить, — подумала она. — В моем доме все должно быть в идеальном порядке». Оказалось, не так уж и много времени понадобилась привыкнуть к тому, что у нее есть свой дом. Точнее, будет, когда Твадди выплатит за него полную сумму.
     В этот момент Флёр Дис Ли поняла, что хочет приблизить этот момент как можно быстрее. Если достать немного денег, она поможет приятелю расплатиться, да и полноправной хозяйкой Флёр сможет себя почувствовать только если в покупке будет и её вклад. Украсть — не вариант. Хотя кобылка, бывало, прихватывала что-то ей не принадлежавшее, но воровать в городе, где она собиралась жить, считала недопустимым. Оставалось только заработать честным путем. До сих пор единорожка нигде не работала, но если у пони это выходит, то почему бы и ей не справиться? Выйдя на улицу, кобылка огляделась кругом, размышляя, с чего начать поиск работы.
     — Доброго утра, миссис Флёр Дис Ли! — из дома напротив вышла фиолетовая земная пони.
     — Доброго утра, мисс Черили! — ответила Флёр, узнав соседку.
     — Рановато встали сегодня, — продолжила учительница разговор.
     — Твадди хочет заказ доделать, а я тоже решила себе работу поискать, — пояснила единорожка. — Не подскажите, где здесь работники требуются?
     — Хмм… а что Вы умеете? — осведомилась её собеседница.
     Вопрос поставил Флёр в тупик, она еще не успела подумать, в чем, собственно, будет состоять эта самая «работа». Она изогнула шею, чтобы взглянуть на свою кьютимарку. Проследив её взгляд, Черили усмехнулась. Три геральдических лилии на боку единорожки говорили о таланте участвовать в светских раутах, но вряд ли это умение могло помочь заработать. Да и раутов в Понивиле отродясь не устраивали. Земная пони сгорала от любопытства, гадая, как аристократка оказалась в её деревушке без денег в компании простого ремесленника, но из вежливости воздержалась от расспросов. Она понадеялась узнать всё со временем.
     — Мне нужна помощница в школе, — заговорила учительница. — Зарплата небольшая, но и работа несложная.
     — Пожалуй, на первое время сгодится, мне понравились ваши жеребята, — кивнула Флёр. — А что надо делать?
     — Убираться в классе, поливать цветы, помогать с подготовкой учебного материала, следить за жеребятами, остающимися после уроков, — перечислила Черили. — Завтра в школе запланирована встреча учеников с мистером Сореном из вондерблотов, надо украсить здание к его визиту. Вы поможете?
     — Конечно! — воскликнула Флёр. — Вы только объясните, что надо делать.
     Кобылки направились в сторону школы. Их общение стало менее формальным, и они перешли на «ты». Единорожка пожаловалась на сгоревшую кулебяку, а Черили рассказала о последней выходке так называемых «кьютимарк крусейдеров». Три юных кобылки начитались рассказов про инспектора Скакворда и решили стать сыщиками. Однако, за отсутствием в Понивиле каких-либо преступлений, им пришлось самим организовать похищение собаки по кличке Вайнона, которое они с энтузиазмом целый день и расследовали.
     — Откуда ты так хорошо знаешь про подземелья? — поинтересовалась мимоходом Черили.
     — Я там часто гуляла в последнее время, — неопределенно ответила Флёр.
     — Ты не боялась? Говорят, там чейнчлинги прятались.
     — Без королевы они почти не опасны, — успокоила собеседницу единорожка. — Собственно поэтому мне и поручили помочь в составлении карт.
     Кобылки вошли в здание школы и Черили провела спутницу в кладовку.
     — Ты пока смети со двора опавшие листья, — дала она поручение, — а я займусь окнами.
     Флёр подняла телекинезом метлу и вышла наружу. Мести двор оказалось легче, чем резать ножом салат. Массивная ручка позволяла лучше «ухватиться» за метлу, и при уборке не требовалось особой точности движений. Собрав весь мусор с дорожек в кучу, единорожка сменила метлу на грабли и занялась очисткой газона.
     — Что-то Пинки Пай не торопится, — заговорила Черили, домыв окна. — Она должна была гирлянды с флажками принести. Схожу-ка потороплю её.
     Флёр закончила прибираться и отложила грабли, не зная, что дальше делать. Внезапно из-за дома раздался топот и детские крики: «Отдай! Даймонд Тиара, отдай немедленно!» «Ага-ага, а ты догони-отними!» Из-за угла показались две маленьких земнопони, а следом за ними бежала единорожка. Флёр узнала в них учениц, которым рассказывала вчера про подземелья. Светло-розовая кобылка с бело-фиолетовой гривой и тиарой на голове несла во рту какой-то предмет, а ее спутница — серебристая земнопони с очками на мордочке дразнила догонявшую их малышку Динки. При виде Флёр Дис Ли они притормозили.
     — Что происходит? — строго спросила единорожка.
     — Они отняли бро-о-ошку! — захныкала Динки. — И дра-а-азнятся!
     — Девочки, как Вам не стыдно? — возмутилась Флёр. — Немедленно верните!
     — Да она нам и не нужна вовсе, — заявила Тиара.
     Выплюнув брошь на копыто, она с размаху закинула украшение на крышу. Жеребята-земнопони, ехидно рассмеявшись, убежали вниз по тропинке, а Динки расплакалась ещё сильнее. Сквозь слёзы она сбивчиво рассказала, что эта брошь её мамы, которую вырезал папа, и что мама ею очень дорожит. Флёр попыталась достать украшение телекинезом, но так высоко дотянуться не смогла. Магические силы чейнчлингов ограничивались радиусом всего в пару метров.
     — Не волнуйся, — попыталась она успокоить малышку. — Сейчас я кого-нибудь позову, и мы её достанем.
     — А Вы сами не можете? — Динки просяще заглянула розовогривой пони в глаза. — Если мама узнает, что я брала брошь, она… огорчится! И у неё может начаться приступ!
     Флёр в сомнениях огляделась кругом и подняла мордочку кверху. Вокруг не было ни единого пони, и даже пегасы, собиравшие с утра облака, уже куда-то их отбуксировали. Ещё на вчерашним занятии между Флёр Дис Ли и маленькой единорожкой возникла взаимная симпатия, поэтому розовогривая пони остро прочувствовала все страхи малышки и ей стало очень жаль маленькую кобылку. Если мама жеребенка страдает некими «приступами», то её действительно лучше не волновать.
     — Вот что, Динки, я тебе помогу, — серьезным тоном заговорила единорожка, еще раз оглядевшись. — Но ты поклянись никогда и никому не рассказывать о том, что увидишь.
     — Да-да, я обещаю! — быстро ответила кроха.
     Флёр не могла достать брошку телекинезом, но могла за ней слетать. Её крылья, прятавшиеся под фальшивой оболочкой, предвкушающе затрепетали, но просто так показывать их было нельзя. Единорожка слегка изменила внешность, и вместо ячеистых стрекозиных крыльев чейнчлингов на её спине распахнулись пегасьи. Несколько взмахов, и кобылка взлетела на крышу. Подобрав резную пластинку, она спрыгнула вниз, и крылья исчезли так же быстро, как появились.
     — Ах, — Динки от изумления села на круп. — Вы — принцесса-аликорн?!
     — Да, — Флёр тихонько рассмеялась. — Я — секретная принцесса. Ты помнишь, что обещала молчать?
     — Конечно, я никому не скажу! — кивнул жеребенок. — Спасибо огромное!
     Динки взяла брошку и заторопилась вернуть украшение на место. Флёр опять огляделась проверить, не заинтересовался ли кто-то её неожиданным взлётом, но округа оставалась пустынной.
     Единорожка не подозревала, что наблюдатель мог следить за ней и издалека. В километре от школы бурый земнопони сложил подзорную трубу и спустился с крыши своего дома. «Странно, почему Флёр решилась на такой риск? — недоумевал он. — Её расе не свойственно сочувствие и понимание. Неужели она — иная?» Чувствующий чейнчлинг вызывал у доктора Хувса противоречивые мысли: уже очевидно было, что эмоциональный симбиоз пони и чейнчлинга шёл им обоим на пользу, но чувства бывают и отрицательными. Не вызовет ли маленькое огорчение этой кобылки, вспышку расстройств и депрессий у окружающих? Однако, причин вмешиваться пока не было, и он решил продолжать наблюдения.
     

***

     Вдоль дорожки, ведущей к школе, развевались синие вымпелы, а здание украшала символика вондерблотов. Во дворе возвели небольшой помост для выступления гостя и расставили по периметру скамейки. Хотя жеребятам они вряд ли понадобятся, но на встречу мог прийти кто-то из их бабушек или дедушек.
     Черили, Флёр и еще несколько пони, помогавших с подготовкой, собрались у сцены.
     — Ну, вот и всё — удовлетворенно сказала учительница. — Надеюсь, мистеру Сорену у нас понравится.
     — Конечно, понравится, — подтвердила Флёр. — Даром что ли мы так старались?
     Остальные одобрительно закивали, выражая согласие.
     — Значит, на сегодня всё. Завтра приходи к двенадцати, поможешь приглядеть за учениками, — обратилась Черили к единорожке.
     — Хорошо, до завтра! — отозвалась розовогривая пони и пошла в сторону городской площади.
     На подготовку ушло почти полдня, и Флёр решила разыскать мастерскую своего приятеля, чтобы вместе отправиться домой. Медленно идя вдоль улицы она стала рассматривать вывески в поисках магазина «Диваны и перья». Искомая надпись вскоре нашлась, и, заглянув в переулок, единорожка увидела Тваддлера. Жеребец о чем-то разговаривал со светло-коричневой кобылкой с седой гривой. «О чём, это, они там воркуют?!» — сердито подумала единорожка. В её душе поднялась волна глухой ярости. Захотелось наброситься на эту кобылку и отпинать, чтобы неповадно было зарится на её парня! Громко фыркнув, она шагнула вперед, и тут Твадди её заметил.
     — Флёр! — весело крикнул он. — Здравствуй, милая! Мы уже почти закончили!
     Искренняя радость жеребца подействовала на единорожку исцеляюще, и злоба утихла, как огонь, залитый озером прохладной воды. «Что произошло? — удивилась Флёр своей реакции. — Почему я так разозлилась? Для ревности же нет никаких поводов!» В верности Твадди сомнений не было, а живя в обществе разве можно вообще не общаться с кем-то ещё? Наверняка эта кобыла — просто клиент, о котором приятель рассказывал утром.
     — Познакомься, это — мисс Грива, — подтвердил её догадку жеребец и обернулся к земной пони. — А это — моя жена Флёр Дис Ли.
     — Наконец-то я Вас увидела, — вежливо кивнув, удовлетворенно произнесла седая кобылка. — Вы еще не заходили к нам в мэрию.
     — Разве это обязательно? — насторожилась единорожка.
     — Нет, просто в маленьких городках все друг друга знают, и принято при переезде знакомиться с мэром, — пояснила клиентка плотника. — Конечно, в Кантерлоте так не делают.
     В переулок свернул ослик, тащащий за собой большую телегу. Одно из колёс так громко скрипело, что все сразу обернулись к источнику шума. На вид ослик казался уже далеко не молодым. Хотя его голову украшала пышная шевелюра, Флёр заподозрила, что это — парик. Подъехав к группке пони, ослик остановился.
     — Доброго дня, — ворчливо пробормотал он.
     — Кренки, ты вовремя, — обрадовалась мисс Грива. — Помоги мистеру Тваддлеру погрузить стол.
     Жеребцы скрылись в мастерской. Пару минут изнутри доносилось кряхтение и приглушенные ругательства, и наконец из двери показался массивный дубовый стол, украшенный резьбой и латунными вставками. Твадди, несший его на своем крупе, почти весь скрывался под столешницей, а пожилой ослик придерживал сзади ножки, чтобы не шаркали по полу. Предмет мебели осторожно погрузили на телегу, и вся компания отправилась в сторону мэрии. Мисс Грива, сияя от счастья, забегала то справа то слева от повозки, рассматривая своё приобретение. Возле круглого здания в центре площади телега затормозила.
     — Надо сперва освободить комнату, — распорядилась седогривая кобылка.
     Кренки и Тваддлер отправились внутрь, и Флёр из любопытства пошла следом. Заглянув в кабинет мэра, она поняла в чём причина её чрезмерной радости. Старый стол держался на честном слове. В трещины на рассохшейся столешнице вполне мог провалиться карандаш, боковины усыпали шляпки гвоздей, пытавшихся удержать доски от желания рассыпаться, а одну из ножек заменяла стопка старых папок.
     — Мэрию в прошлом году заново отстроили, а на мебель денег не хватило, — пояснила мисс Грива, правильно истолковав выразительный взгляд единорожки. — Хорошо, что вы с Тваддлером к нам переехали. Мистер Ведрауб столами не занимается, а в другом месте заказывать слишком дорого вышло бы.
     Поняв, что его миссия подошла к концу, старый стол развалился уже в коридоре, и наружу его вынесли по частям. Когда на место ветерана водрузили новое приобретение мэра, в кабинет набились сотрудники местного самоуправления, любуясь столом, как произведением искусства. Несмотря на выходной день, в мэрии продолжало работать около трети клерков.
     — Меня всё устраивает, мистер Тваддлер, — объявила мисс Грива. — И я хочу сделать заказ ещё на три таких же стола.
     Слова босса работники встретили радостными возгласами — очевидно, в обновлении нуждался не только кабинет начальника. В комнату заглянула ещё одна пони — серая пегасочка с необычно косившими глазами.
     — Мисс Грива, субботняя почта! — сообщила она. — О, у Вас обновка? То-то я смотрю в секретарской никого нет.
     — Да, Дитзи, мистер Тваддлер смастерил нам это чудо, — кивнула седогривая пони. — Давай, на него всё и выкладывай.
     — Кстати, мистер Тваддлер, у меня и для Вас есть письмо! — объявила почтальонша.
     Покопавшись в сумке, пегасочка вынула мятый конверт. Жеребец взял адресованное ему послание и, глянув на адрес, спрятал в сумку. Его помощь тут больше не требовалась, и Твадди со своей подругой распрощались с присутствующими и вышли на улицу.
     — От кого письмо? — с любопытством спросила Флёр.
     — От родителей, — ответил её приятель.
     — Откуда они знают, где ты живёшь?
     — Я написал им сразу, как мы сюда переехали. А ты разве не поддерживаешь связь со своей матерью?
     — Поддерживаю, но если ей станут писать все её дети, она утонет в море бумаги.
     — Так кто же твоя мама? — недопонял Тваддлер.
     — Крисалис, конечно же, — тихонько ответила Флёр.
     — Как, сама королева? — поразился жеребец.
     — А что удивительного, все чейнчлинги из нашего улья — её дети.
     Кобылка покачала головой, но она уже давно поняла насколько мало Тваддлер знал о её расе. Вряд ли он так легко согласился бы взять Флёр с собой, если бы слышал, чем это кончилось для остальных пони. Впрочем, и жертвы чейнчлингов предпочитали поскорее забыть о неприятных событиях, а не трубить обо всём направо и налево.
     — Получается, ты — королевского рода, — продолжил земной пони. — Настоящая принцесса.
     — Настоящая секретная принцесса, — со смехом ответила кобылка. — Как все мои братья и сёстры.
     — Каково это, быть дочерью Крисалис? — спросил Тваддлер.
     Флёр ответила не сразу. Пони считали Крисалис грозным врагом, жестоким злобным демоном, и не задумывались, как протекает жизнь улья вдали от их земель. В доме чейнчлингов царила железная дисциплина, но за порядком следили в основном старшие братья, а сама королева относилась к подданным достаточно мягко. Она часто бывала в детской части улья. Если у Крисалис и были любимчики, Флёр об этом не знала. Королева старалась уделить каждому ребенку хотя бы несколько минут своего внимания, не отдавая никому предпочтения. Однажды она заметила, что старшие дети оттеснили Флёр назад. Тогда королева, подняв малышку телекинезом, пронесла её над головами и посадила себе на спину. К сожалению, подобного с Флёр больше не повторялось, но этот момент она запомнила на всю жизнь.
     После обучения единорожка оправилась в странствия и возвращалась в улей раз в два-три месяца, однако королева каждый раз её узнавала, и подробно расспрашивала обо всем, что приключилось с ней за это время. Флёр чувствовала, что этот интерес не наигран, что Крисалис действительно заботит её судьба. Конечно, такой мастер обмана, как королева чейнчлингов, могла ввести в заблуждение даже свою собственную дочь, но в этом просто не было смысла.
     Воспоминания о матери вызывали противоречивые чувства: мечты провести с ней наедине хотя бы немного времени, горечь от осознания, что подобного никогда не случится; её кажущаяся близость и абсолютная недосягаемость. Легко можно было повстречать королеву в проходе, поймать ее взгляд и по легкому кивку понять, что она тебя узнала, но обращаться к ней дозволялось только по важному поводу.
     Как объяснить все это приятелю Флёр не представляла, и решила не вдаваться в подробности.
     — Наверное, это совсем не похоже на то, каково это — быть сыном простых пони, — коротко ответила она.
     

***

     Жеребята вели себя отвратительно. Черили и Флёр с трудом поддерживали подобие порядка среди детей. Кипучая энергия переливалась через край, а изощренные в шалостях жеребячьи умы находили все новые способы напроказничать. Многие пытались произвести впечатление на именитого гостя, и заглушаемый гомоном мистер Сорен еще долго не мог начать свою речь.
     Единорожка злилась и нервничала, но не переставала себе напоминать, что нельзя выпускать эти чувства на волю. Страшно представить, во что выльется всеобщее возбуждение, если к нему добавится чувство злобы. К счастью, чистая детская радость помогала ей сдерживаться. По окончании встречи Флёр так устала, что мечтала поскорее вернуться домой отдохнуть.
     — Обычно они ведут себя гораздо спокойнее, — с видом бывалого ветерана сказала Черили напоследок.
     — Да уж, надеюсь, — проворчала розовогривая кобылка. — Я такого часто не вынесу.
     — Не принимай близко к сердцу, — посоветовала учительница. — Завтра приходи к полудню, понадобится твоя помощь.
     Попрощавшись с работодательницей, Флёр поглядела на часовую башню. Пробило три часа дня. «Где же Твадди? — в нетерпении завертела головой единорожка. — Мы договаривались ровно на три!» Жеребец явился минут через пять. Этого времени как раз хватило, чтобы сдерживаемые весь день чувства кобылки накалились до предела.
     — Ты опоздал, — не предвещавшим ничего хорошего голосом проговорила она.
     — Да знакомого повстречал, заговорились немного, — беззаботно ответил её приятель. — Прости, пожалуйста, милая!
     Не в силах более сдерживаться, Флёр обрушила на земного пони ментальную волну ярости, от чего он покачнулся. У жеребца защемило сердце, и застучавший в висках пульс стал громко отдаваться в ушах.
     — Я тут работаю, а ты с приятелями болтаешь?! — последовала сердитая тирада единорожки. — А может — с приятельницами?! Ты чем, вообще занимался сегодня?!
     Кобылка будто бы раздвоилась: вперёд вышла грозная фурия, а вторая половина со стороны, с ужасом за ней наблюдала. Поддавшись настрою подруги, Тваддлер тоже начал злиться. В конце концов, пятиминутное опоздание не стоило такого скандала.
     — Ты сама захотела тут поработать, — недовольно буркнул он.
     — Да, а ты мог бы меня поддержать, а не шляться по городу, кадря посторонних кобылок!
     На жеребца обрушилась еще одна волна эмоций. Спокойная часть Флёр забилась в уголок и съёжилась от страха. «Это конец, — явственно поняла единорожка. — Я не могу себя контролировать!» Она чувствовала, возраставшую злость своего друга и боялась того, что вскоре произойдет. Еще чуть-чуть — несколько сердитых слов — и кобылка взбесится. Пронесшись по городку, она посеет ярость в каждом встреченном пони, что, конечно же, не останется незамеченным. Её разоблачат, лишат возможности менять внешность, и ей придется бежать из Эквестрии. Но бежать будет некуда — за такие дела в улье провинившуюся ждет наказание гораздо суровее: пони могли расценить произошедшее, как новое вторжение, и принять ответные меры. Спасти Флёр могло только чудо.
     Время будто замедлилось, секунды потекли так медленно, что кобылка в деталях успела представить свое будущее. Тваддлер медленно втянул носом воздух и открыл рот, собираясь наорать на подругу. Мгновение, второе, третье… жеребец молчал. Ещё секунда, вторая, третья… Он стиснул зубы и шумно выдохнул. Флёр вдруг осознала, что её раздражение куда-то исчезает. Земной пони словно вытягивал из неё весь негатив, возвращая подруге сочувствие и понимание.
     — Милая, прости, что я опоздал, — примирительно произнес Твадди. — Не стоит так сердиться. Ты устала, так зачем ещё тратить силы на ругань? Пойдём лучше домой, я покажу, как столешницу отполировал.
     Злобная фурия куда-то пропала, и силы покинули единорожку. На подгибавшихся от навалившейся слабости ногах Флёр медленно опустилась на землю и расплакалась.
     — Что с тобой? — жеребец обеспокоенно склонился к любимой. — Тебе плохо?
     — Нет, наоборот, мне хорошо, — тихонько ответила единорожка. — Ты меня спас.
     — Спас? От чего? — удивился Твадди.
     — От меня самой, — пояснила она. — Прости за безобразный скандал, пойдем поглядим на твой стол.
     Флёр Дис Ли поднялась и виновато улыбнулась приятелю. Эмоциональный контакт, установившийся между ними, возвращался к привычному состоянию, и она снова могла черпать силы из чувств жеребца.
     До сих пор Флёр ни разу не срывалась и не скандалила. Её лишённый эмоций разум всегда оставался холоден и логичен, и единорожка всегда себя контролировала в полной мере. Но теперь она изменилась. Кобылка научилась любить, испытывать симпатию и радоваться, но ничто в жизни не давалось бесплатно. И если ты не заплатил сразу, обязательно придёт кредитор за своим долгом. Как оказалось, нельзя было взять лишь что-то одно. Если выбрал любовь, то в довесок обязательно получишь ревность и ненависть. К симпатии прилагается неприязнь, а радость идет только в комплекте с печалью. Пони с малых лет жили с этим, а Флёр придётся ещё только учиться не давать воли эмоциям. Причём, учиться в кратчайшие сроки: свои вышедшие из-под контроля чувства она проецировала на окружающих, и любой «срыв» мог привести к трагичным последствиям.
     

***

     Над Понивилем стояла ночь. Всё небо затянули тучи — пегасы гнали облака транзитом из Клаудсдейла в Эплузу. Доктор Хувс захлопнул книгу и потянулся, собираясь отправиться спать, но внезапно настороженно замер. В городке появилось что-то враждебное. Не зло в чистом виде, как Найтмермун, а просто нечто чуждое, не свойственное его коренным жителям. «Чейнчлинги?» — подумал он и поглядел в сторону дома Тваддлера. Определённо, чувство шло с той стороны, но не из-за спутницы плотника. Флёр уже достаточно ассимилировала, чтобы теряться на общем фоне.
     — Хувс! Ты спать идёшь? — донесся из спальни сонный голос его подруги.
     — Да, Дитзи, только водички попью, — отозвался бурый жеребец и вышел на улицу.
     Флёр Дис Ли жила неподалёку, напротив дома Черили. Подкравшись поближе, он заглянул во двор и увидел двух вороных пегасов и аликорна. Странный аликорн фигурой походил на принцессу Каденс, только чёрного цвета и с темно-синей гривой. «Святые небеса, это же сама Крисалис! — дошло до доктора Хувса. — А пегасы — её личная стража!» В Эквестрии визитеры приняли обличья пони для маскировки.
     Свои силы доктор оценивал достаточно трезво, и понимал, что с королевой чейнчлингов ему в одиночку не справиться, да и телохранителя он смог бы обезвредить только в схватке один на один. Пока жеребец решал что делать дальше, грозные посетители обменялись несколькими фразами и взлетели. Прождав минут пятнадцать, Хувс понял, что возвращаться чейнчлинги не планировали. «Что они тут делали? — недоумевал жеребец. — Может, Флёр — шпионка, и они прилетали за донесениями? Глупости, зачем королеве лично так рисковать?» Бурый пони владел земной магией и умел взывать к памяти земли, поэтому решил все сразу выяснить. События, произошедшие только что, он мог «проиграть» практически без искажений.
     Прокравшись во двор, Хувс произнес заклинание и стал наблюдать. Призрачные силуэты спустились с неба, воспроизводя все действия и слова недавних визитёров. Фигура Крисалис обошла вокруг дома, заглянула в окно и прислушалась.
     — Ваше Величество, мы можем схватить её так быстро, что никто не заметит, — предложил один из вороных пегасов.
     — Нет, мы опоздали, — тихо ответила королева. — Она стала иной, и нам её уже не вернуть. Надеюсь, она сможет с этим справиться. А если нет…
     Крисалис умолкла и покачала головой. Только через минуту она продолжила говорить:
     — Следите за ней и будьте готовы забрать в любой момент.
     Три фигуры исчезли, оставив Хувса в недоумении. Очевидно, королева знала, что происходит с Флёр, и ей это не нравилось. Но в словах Крисалис слышалось скорее опасение за единорожку, чем недовольство её поведением.
     Бурый земнопони вернулся домой, и забрался в кровать. Под боком тихонько посапывала спящая Дитзи, а к нему сон все не шёл. Доктор Хувс обдумывал полученные сведения и не мог определиться с дальнейшими действиями. В окрестностях Понивиля будут ошиваться чейнчлинги. В одиночку их не переловить, значит придется звать кого-то на подмогу, но в этом случае Хувс подвергнет опасности Флёр Дис Ли. Охотники на чейнчлингов обязательно захотят проверить город после поимки соглядатаев королевы Крисалис. С другой стороны, в мирное время чейнчлинги-стражи, в отличие от чейнчлингов-сборщиков, не представляют опасности для пони. Они будут сторониться местных жителей, вместо того, чтобы заниматься сбором эмоций у влюблённых. Флёр искренне пыталась влиться в общество пони, а её способности могли послужить всему городу, если кобылка научится себя контролировать. Кроме того, уникальный эксперимент по ассимиляции чейнчлинга внес бы огромный вклад в дело изучения этой расы. Бурый пони стал симпатизировать единорожке после случая с Динки и не желал её разоблачения ни с моральной, ни с научной точки зрения. Доктор Хувс считался ученым и не давал присяги служить правительницам Эквестрии, поэтому мог не делиться с официальными органами своими открытиями.
     «Я служу науке и справедливости, а не государству, — подумал земнопони. — Принцесса Селестия сама не стала бы изгонять Флёр, узнай она все подробности. Но донести информацию до Повелительницы не получится, а королевская стража вряд ли поверит в историю про «хорошего чейнчлинга». Значит, пока ничего не угрожает жителям Понивиля, буду продолжать хранить тайну».

© Рон