Проклятие Эвлона



Глава 1. Рыжая охотница.


Глава 2. Дорога в Эвлон.


Глава 3. Белая довния.


Глава 4. Эвлон - город контрастов.


Глава 5. Металл демонов.


Глава 6. Темные Врата.


Глава 7. Решение королевы.


Глава 8. Синсера Кастигор.


Глава 9. Пленница Эвлона.


Глава 10. Тайна Эвлона.


Глава 11. Небесный цветок.


Глава 12. Цена проклятия.


Сразу все главы


Глава 12. Цена проклятия.


     Жизнь шла своим чередом. Прошел сезон Айтум, начался Хиберни, покрывавший по ночам траву и деревья инеем. Тут-то и пригодились сшитые Сергеем когда-то теплые штаны с плащом. Хотя Эвлон стоял на экваторе, а ось вращения бусины совпадала со стержнем, орбита планеты была эллиптической, и холода наступали, когда планета отдалялась от солнца в дальнюю точку эллипса.
     «Супермаркет» Канеи становился все популярнее, она постоянно расширяла ассортимент, добавляя новые группы товаров. Животик эквы постепенно рос, выдавая всем секрет ее «интересного положения». Селика с Нифрой успели съездить за новым уловом и заработали столько денег, что стали подумывать о покупке в городе небольшой квартиры.
     Синсера разрывалась между необходимостью сохранить тайну и желанием облегчить участь своей пленницы. Люсея спала теперь на мягкой подстилке с подушкой, и Серый постоянно носил ей свежие фрукты, но чем еще можно было помочь узнице, не выдавая ее секрета, королева не представляла.
     Настал день очередной церемонии. Королева со свитой стояла на надвратной площадке, и Серый занял положенное место, готовясь внести свою лепту. На морозном воздухе из ноздрей экв вырывались облачка пара. Всем не терпелось побыстрее закончить и вернуться в нагретые жаровнями дома. Все шло как обычно. Синсера создала приемную сферу, и Сергей привычно приготовился поработать волшебным насосом, перегонявшим магические силы от довний к повелительнице. Мастерство его подросло, Серый уже стабильно собирал двадцать искр — хорния с подобными показателями вполне могла бы претендовать на членство в земном табуне. Продержавшись сколько хватало сил, он опустился на камни и стал постепенно приходить в себя. В голове прояснилось, и, уловив краем глаза яркое сияние, он удивленно задрал голову кверху — волшебная сфера все еще продолжала висеть над Синсерой. Королева прерывисто дышала, а по ее телу пробегала мелкая дрожь. «Больше не могу», — прошептала она, и последовал взрыв. Каким-то образом правительнице удалось отразить взрывную волну от города. Стена яркого света разошлась вверх и по сторонам, лишь кончик замкового шпиля моментально оплавился, задетый краешком взрыва.
     «Все в порядке, ничего страшного не произошло, — тихонько объявила Синсера. — Ведем себя как обычно. Это — приказ». С гордо понятой головой она степенно зашагала к лестнице. Сергей глянул на площадь: магические табуны как обычно лежали вповалку на своих местах, остальные хорнии все еще приходили в себя, а у довний с телегами было сейчас только вполне конкретное желание побыстрее разобрать своих элок по домам. Лишь несколько хорний из задних рядов обратили внимание на произошедшее, но их познаний в магии не доставало, чтобы правильно понять значение случившегося.
     Синсера пошла в сторону дворца, и следом шагали обеспокоенные смотрительницы. Бросившись со всех ног за ними, Сергей проводил экв до королевского кабинета, прошмыгнул внутрь и тихонько пристроился в углу. Королева выгонять его не стала, а остальные посчитали в данный момент неуместным обращать внимание на какого-то кари.
     — Ваше Величество, как это случилось? — спросила Страта, едва скрывая панику в голосе. — Почему энергия не была передана по назначению?
     — Потому что мне некуда было ее передавать, — раздраженно ответила королева. — Приемник отсутствовал.
     — Почему?
     — Не знаю!
     Повелительница нервно зашагала по кабинету, а смотрительницы испуганно переглядывались, не решаясь заговорить. Синсера замерла, прикрыв глаза, а спустя пару минут, опустила голову и тяжело вздохнула.
     — Я получила сообщение от прайм-хорния, — заговорила королева. — Во время церемонии на него напали сокровницы Калигум. Почти два прайда экв. Они собрались в крепости якобы для того чтобы завести жеребят. Сектантки внезапно набросились на охрану, пробились к хорнию и скинули с лестницы. Их, конечно, переловили, но своей цели они достигли.
     — А как же печать? — задала Страта волнующий всех вопрос.
     — Она будет постепенно истончаться, но до следующей церемонии продержится, — сказала Синсера, попытавшись добавить в голос оптимизма. — По большому счету, катастрофы еще не произошло. Несколько раз подобное уже случалось в Эвлоне, и мы пока еще живы. Просто этот прайд дней для наших защитников будет очень тяжелым.
     — С прайм-хорнием все в порядке? — забеспокоилась Кьяста.
     — Сотрясение мозга, пара ушибов и вывих. Через прайд дней все пройдет.
     — Я думаю, мы можем провести следующую церемонию раньше, — робко предложила смотрительница Спекла.
     — Нет, не забывай, что церемонию можно проводить только в определенные дни, — отмела этот вариант Антиста.
     — В общем, сохраняем спокойствие, — подвела итог королева. — Держим все в тайне. Поговорите со своими подопечными. Если кто-то что-то заподозрил, объясните им, что они ошибаются.
     Получив конкретный приказ, смотрительницы почти успокоились и вышли из кабинета. Синсера вызвала секретаря и отдала еще несколько распоряжений: всех новобранцев, чье обучение подходит к концу, безотлагательно направить в гарнизоны, собрать внеочередной караван с припасами и ускорить подготовку тех солдат, что еще не готовы к службе. Потом она подошла к окну и задумчиво поглядела во двор.
     — Сегри, а ты что думаешь? — печально спросила правительница.
     — Произошла беда, но еще не катастрофа, — отозвался он.
     — Да. Никаких катастроф, — согласилась королева. — Просто в эти дни будут гибнуть экусы. Очень много экусов. Могу ли я позволить им гибнуть?
     — Разве Вы можете это предотвратить? — удивился Серый.
     — Не знаю. Возможно, могу.
     — Как?!
     — Когда я была жеребенком, моя родительница — королева Аквира рассказала мне о завещании Кастигоров, — начала рассказ Синсера.
     — Ваша мама?
     — Да, — эква усмехнулась, услышав такое давно забытое слово, — моя мама. Она рассказала, что в завещании описан способ спасти Эвлон от проклятия, но такой ценой, которую она не в состоянии заплатить. Еще она взяла с меня слово не спускаться в хранилище с завещанием до тех пор, пока у меня не появится жеребенок.
     — Но сейчас — особый случай? — спросил Сергей.
     — Да, особый. Я обязана выяснить правду. Может быть, цена спасения моих подданных не покажется мне столь высокой?
     — Хорошо, пошли, — Сергей решительно встал со своего места.
     — Там магическая преграда, — остановила его Синсера. — Только Кастигоры смогут пройти в то хранилище.
     — Знаю я ваши преграды, — хмыкнул он. — Вы говорили, что к Люсее тоже никто пройти не может.
     — Ой, правда! — обрадовалась хорния. — Тогда пойдем. Вместе — не так страшно будет.
     Королева со своим собеседником вышла во двор, и там к ней присоединились четыре вороных стражницы. Дальнейший их путь пролегал в подвал, расположенный в центральном корпусе замка под библиотекой. Пройдя анфиладу комнат, у дальней стены последней Синсера встала напротив тяжелого каменного шкафа. «Убрать это отсюда», — приказала она, и две стражницы, сняв рогатые шлемы, с кряхтением откатили преграду в сторону. За шкафом оказалась замаскированная дверь. Ни ручки, ни замочной скважины в ней не наблюдалось. По рогу правительницы пробежала искра, и внутри двери что-то щелкнуло. Стражницы уперлись в нее головами и откатили в сторону, открыв довольно крутые по меркам экусов ступени. «Ждите здесь», — приказала Синсера охранницам и решительно зашагала вниз.
     Королева светила перед собой маленьким волшебным шариком. Сергей насчитал почти тысячу ступеней, пока не сбился со счета. Лестница закручивалась широкой спиралью, поэтому он решил, что находится все еще под библиотекой. Иногда встречались площадки, где от спуска в стороны вели коридоры, какие-то темные, какие-то подсвеченные бледно мерцавшими выступами мохоподобной массы. Из одного ответвления послышался низкий гул и шум текущей воды.
     — Что там? — поинтересовался Серый.
     — Хорнии гонят воду из подземного озера вверх, — пояснила его провожатая.
     — Они сюда тоже через ту дверь спускаются?
     — Нет, в техническом помещении около фонтанов есть свой спуск, просто мне не хотелось идти через него чтобы не вызывать лишних вопросов.
     — Вы бывали тут раньше?
     — Нет, так глубоко как сейчас — еще не спускалась.
     — А откуда знаете дорогу?
     — Сегри, мы тут не на экскурсии, — раздраженно прервала расспросы Синсера.
     Серый заткнулся, внезапно поняв, насколько сильно напряжена и испугана королева. Рассказ о «Завещании Кастигоров» она услышала в далеком детстве, когда любые тайны оказывают очень большое влияние на воображение. Причем, этот секрет смог напугать ее мать — не простую экву, а тогдашнюю правительницу Эвлона. В общем, причин испытывать опасения у Синсеры было достаточно.
     Повелительница свернула в один из темных проходов и медленно пошла вдоль стены, внимательно осматривая потолок. Шагах в тридцати обнаружился полустертый треугольник. Хорния постучала в стенку копытом и, удовлетворившись услышанным звуком, снова прибегла к магии. Щелкнул еще один волшебный замок, но в этот раз дверь раскрылась сама. Сразу за ней показалась радужно-переливавшаяся преграда, закрывавшая проход в небольшое помещение.
     Важность момента, наконец, проняла и Сергея, его сердце забилось сильнее, и он взволнованно положил ладонь на круп своей спутницы. Не обратив внимание на его жест, Синсера попыталась войти, но уперлась носиком в волшебную стенку.
     — Что такое? Почему не пускает? — пробормотала хорния, сморщив от досады мордочку.
     — Простите, это, наверное, из-за меня, — ответил Серый, отдергивая руку. — Попробуйте еще раз.
     Со второй попытки королева прошла беспрепятственно. Уже смирившись с мыслью, что ему придется ждать снаружи, Сергей коснулся преграды, но рука не встретила никакого сопротивления. Видимо, создавшее проход заклинание имело набор логических правил, определяющих кого можно пускать, а кого — нет. Проводить кого-либо с собой запрещалось категорически, а по отдельности они могли спокойно пройти: королева, как Кастигор, а Серый как человек — исключение.
     Он быстро шагнул следом за Синсерой и встал около пыльной стеклянной витрины. Серый смел грязь, и их взору открылся уже кем-то предусмотрительно развернутый свиток. Чтобы поколения правителей его не слишком быстро истрепали, завещание спрятали под стекло уже готовым к ознакомлению. Королева жадно впилась взглядом в древние буквы, быстро пробегая глазами неровные строки. Сергею чтение давалось не так легко, текст был написан не писцом, а лично Робуром — строки больше походили на небрежную скоропись Канеи, чем на тщательно вычерченные приказы, приносимые королеве на утверждение. Форма букв казалась слишком непривычной, часто он даже не сразу мог узнать нужную, но постепенно Серый пробивался сквозь текст. Сперва шло пространное напутствие использовать эти сведения только в случае крайней необходимости, потом — философские размышления о природе власти, и лишь под конец двумя предложениями была описана суть: «Проклятие врат направлено не против всех экусов, а только против рода Кастигоров. Проклятие пропадет в тот момент, когда исчезнет последний из Кастигоров».
     Королева уже несколько раз перечитала текст и напряженно обдумывала полученную информацию. Она взволнованно шагала из стороны в сторону, нетерпеливо поглядывая на своего спутника. В ее голове возникла куча вопросов, и ей хотелось если и не получить ответы, то хотя бы часть из них высказать вслух.
     — Я не понимаю, почему королева Аквира посчитала цену чрезмерной? — спросила она, заметив, что Сергей закончил читать. — Ее честь и достоинство не подлежали сомнению, я бы ни на миг не усомнилась, что она не способна пожертвовать жизнью ради подданных.
     — Странно, Вас волнует больше вопрос чести, чем то, что Вы будете делать дальше?
     — А что может быть важнее чести? — удивилась Синсера. — Дальше я принесу себя в жертву и спасу легионы экусов от гибели, а Эвлон от проклятия. По-другому быть не может. Но вдруг я что-то не учла? Что-то, что остановило мою родительницу?
     — Думаю, она просто не могла убить своего жеребенка, — предположил Серый.
     — Какого жеребенка? — недопоняла королева.
     — Вас. Ваша мама должна была принести в жертву не только себя, но и Вас.
     — Ах, так вот зачем она взяла с меня клятву! — озарило хорнию.
     — Именно. Она не хотела, чтобы Вы принесли себя в жертву.
     — Теперь я все понимаю, — кивнула Синсера. — Ни одна эква не позволит погибнуть своей первой крови. Никогда и ни при каких условиях. Я бы тоже со своей первокровинки взяла подобную клятву. К счастью, у меня еще нет жеребенка, а значит, меня ничто не остановит.
     Королева вышла из комнаты, подождала, пока следом выйдет Серый, и закрыла дверь. Ее спутник усиленно думал, пытаясь найти иной выход из сложившейся ситуации. Он просто не хотел верить, что его дорогой Солнии скоро не станет. Синсера заторопилась в обратную сторону, и Серый побежал следом за ней.
     — Подожди, — прокричал он набегу. — Ты собираешься сделать это прямо сейчас?
     — Нет, конечно, — ответила королева. — Так внезапно бросать все дела было бы слишком безответственно. Мне надо отдать кучу приказов, проинструктировать смотрительниц, поговорить с прайм-хорнием.
     Сергей вздохнул с облегчением, решив, что пара дней в запасе у него все же есть.
     — Я сделаю это сегодня в полвечера, — продолжила она, разрушив надежды своего собеседника.
     — Как?
     — Прыгну с башни. Так будет проще всего.
     — А как же Люсея? — забеспокоился он. — Мне придется уйти из дворца и я не смогу к ней приходить.
     — Кстати, насчет Люсеи. Когда проклятие будет снято, ничто не помешает вам отправиться в Тирнию и найти вторую часть от ключа.
     — А если они там не захотят нам ее отдавать?
     — Я уверена, прайд легионов вооруженных экусов способен убедить кого угодно. Я сообщу все прайм-хорнию, и он отправится туда при первой же возможности.
     Дальнейший путь они проделали молча, погрузившись в свои мысли. Повинуясь жесту королевы, стражницы захлопнули каменную дверь и поставили на место книжную полку. Синсера прошла в свой кабинет. Быстро надиктовав секретарше два указа, она их заверила своим прикусом и передала свитки Сергею.
     — Сегри, первым указом я возвожу Канею в статус луни, — сказала она, — а вторым — дарую тебе пожизненное право посещать замок. Я, правда, не уверена, сколько этот пропуск будет на самом деле действовать, поэтому прямо сейчас пойди к пленнице и все ей объясни.
     — Спасибо, за все, — хрипло ответил Серый.
     Он обнял хорнию за шею. Не в силах сдерживать слез, Сергей уткнулся лицом в ее гриву и зашмыгал носом.
     — Хватит в меня сморкаться, — усмехнулась королева. — Иди. У меня еще много дел, а времени очень мало.
     — Прощай, Солния!
     — Прощай, Сегри.
     Не удержавшись, Синсера напоследок лизнула его по щеке, а потом легонько толкнула носиком в грудь. Серый Вышел из кабинета и спустился в туалетную комнату чтобы умыться. Эквы вряд ли обратили бы внимания на его внешний вид, но являться перед богиней с покрасневшими глазами не слишком хотелось. Сергей привел себя в порядок, чуть успокоился и отправился в заброшенный сад. Хотя вся трава на фруктовой поляне от морозов пожелтела, с окружающих веток, как ни в чем не бывало, продолжали свисать гроздья арини. Банановое дерево неутомимо плодоносило и в жару и в холод. Когда Серый вошел в клетку пленницы, при виде него Люсея даже вскочила от беспокойства.
     — Сергей, на тебе лица нет! — воскликнула она. — Что случилось?
     — Синсера узнала способ снять проклятие, — горестно сообщил он.
     — Эмм… но это же — хорошо? Разве нет? — неуверенно спросила богиня.
     — Мы прочитали завещание Робура. Там написано, что проклятие направлено против рода Кастигоров и пропадет, когда исчезнет последний из них.
     — Подожди-ка, это же значит…
     — Да. Это значит, что единственный живущей сейчас Кастигор исчезнет. Сегодня. В полвечера.
     — Но это же значит… — она потрясенно замолчала, поняв что имеет в виду ее собеседник.
     — Это очень благородный поступок, — мрачно продолжила Люсея. — И еще одна жертва на моей совести.
     — Может, это ошибка? — с надеждой спросил Серый. — Вы же должны помнить, как именно накладывалось проклятие?
     — Я смутно помню тот момент, — покачала головой Люсея. — У меня оставалась всего секунда, я даже не знаю, какие именно приказы успели дойти, а какие нет. Робур был очень талантливым магом, и у него вполне хватало времени чтобы досконально изучить проклятие. Я уверена, в данном вопросе на его слова можно положиться.
     — Неужели, нет иного пути? — в отчаянии заговорил он. — Неужели ей обязательно надо умереть?
     — Это — ее решение. Как иначе она может спасти своих подданных?
     — Может, ей как-нибудь можно просто перестать считаться Кастигором? — высказал Серый пришедшую в голову идею. — Ведь она может выйти замуж и взять родовое имя мужа?
     Удивленно склонив голову на бочок, синяя эква задумалась, а ее собеседник с надеждой глянул ей в глаза. Люсея не отмела с ходу его предложение, и у него появилась надежда.
     — Это… может сработать, но ты не представляешь себе, как долго и с какими хлопотами организовывается королевская свадьба. У нее просто нет столько времени.
     — Неужели нельзя сделать это по-быстрому?
     — Нет, — поделилась сомнениями крылатая хорния. — Если честно, я обожаю устраивать свадьбы! Я лично организовала около тысячи, а тем, где была гостьей, даже счет потеряла. У Синсеры должен быть избранник, которого она искренне любит. Искренние чувства — это — очень важно! Есть ли у нее такой? Потом, должны быть соблюдены все правила. Когда в дело замешана магия, нельзя ни на шаг отступать от предписанного распорядка. Если все сделать второпях — не будет никакого эффекта. Эква, а особенно — королева, не может так просто покинуть свой род и войти в род своего мужа. Церемония должна проводиться публично, приглашены должны быть представители всех подвластных ей земель. Обручальные браслеты, попоны, цветы, украшения зала, угощение, порядок рассадки гостей, оркестр, мелодии — все должно быть подготовлено специально для этой свадьбы. Невеста с женихом должны сами выбрать и утвердить каждую мелочь. Быстрее, чем за сезон, ей не управиться.
     — Я понял. У нее действительно нет столько времени, — вздохнул Серый. — Из-за ослабевшей печати в ближайший прайд дней прорвется слишком много демонов. Для Синсеры самое главное спасти тех, кто может погибнуть в этот период.
     — Значит, со свадьбой ничего не получится, но у меня появилась другая идея… — Люсея задумчиво замолчала.
     Серый подождал продолжения, в нетерпении прошелся по клетке, снова присел возле крылатой эквы и стал нервно постукивать пальцами по полу. Когда он уже был готов потревожить размышления богини, Люсея тряхнула ушками и удовлетворенно фыркнула.
     — Есть одно решение, — заговорила она. — Я обдумала все варианты — это может сработать. Синсера должна отречься от своего рода. Искренне, публично, объяснив причины. Но тогда она станет простолюдинкой.
     — Разве это так страшно?
     — Для эквы, с рождения готовившейся быть королевой, это может показаться хуже чем смерть. Она станет обычной хорнией. Причем, очень неумелой хорнией, потому что она не тренировала магический дар, а получила все свои способности сразу.
     — Синсера останется жива, и это — главное, — решительно произнес Серый. — Она же сможет потом заново развить свой талант?
     — Да, ее личный дар не исчезнет. Возможно, нынешнего уровня достичь будет не легко, но ее потенциал никуда не денется, — обнадежила Люсея. — Тебе стоит поторопиться, до полвечера осталось менее получаса.
     Повторного напоминания Серому не требовалось. Он выскочил из клетки, как ошпаренный, и побежал к дворцу. Десять минут до апартаментов королевы, еще две минуты — подъем по лестнице, но у дверей в башню его ждало неожиданное препятствие: две вороных довнии надежно перекрыли проход.
     — Эмм… капитан, мне надо пройти, — обратился Сергей к одной из стражниц.
     — Проход закрыт, приказ Ее Величества, — сурово ответила вооруженная эква.
     — Королева собирается принести себя в жертву, вы знаете?
     — Да, — голос командирши дрогнул, — но приказ есть приказ.
     — Я знаю способ как достичь цели и сохранить ей при этом жизнь, — заявил Сергей.
     — Это тебе Люсея сказала? — понизив голос, спросила охранница.
     — Эмм… да. Но откуда Вы знаете?
     — Я бы и бочонка не стоила, как капитан королевской стражи, если бы не выяснила куда постоянно бегает ее самый любимый кари, — эква тяжело вздохнула.— Но я не могу нарушить присягу и ослушаться приказа. Мне очень жаль.
     — Как точно звучали ее слова? — уточнил Серый.
     Вороная довния ответила, и он удовлетворенно хмыкнул. «Эквиаседо» означало «все не проходят», но приставка «экви» хотя и употреблялась в значении «все», но означала на самом деле «все экусы». Значит, формально приказ к Сергею не относился.
     — Я — не экус, — сказал он капитану стражи. — А Вам приказано не пускать только экусов.
     — Он прав, капитан, — произнесла вторая охранница.
     — Ох, упекут меня на гауптвахту, — вздохнула командирша. — Быстро пробегай!
     Серый изо всех сил рванул вверх по лестнице и, пронесшись по ступеням, выбрался на крышу башни. К счастью, Синсера была еще там. Королева стояла, опираясь передними ногами на балюстраду, и собиралась духом совершить свое последнее деяние. Финальным рывком он бросился к повелительнице и вцепился руками в хвост. Сердито обернувшись, Синсера дернула хвостом, попытавшись выдернуть его из хватки Сергея.
     — Отпусти! — яростно крикнула повелительница.
     — Нет!
     — Я приказываю!
     — Я не приносил Вам присягу!
     Королева резко лягнула его, и Сергей задохнулся от боли, но лишь еще сильнее сжал шелковистые волосы в своих кулаках.
     — Неужели, тебе так хочется погибнуть вместе со мной?
     — Нет, я хочу, чтобы Вы меня выслушали!
     — Зачем тянуть время в пустых разговорах? Ты думаешь, мне так легко это сделать? Не усложняй мне задачу!
     — Вам не обязательно умирать. Вам надо просто перестать быть Кастигором, — высказал, он, наконец, суть своего сообщения.
     — Что значит, перестать быть Кастигором? — королева перестала дергать хвостом, а ее ушки застыли торчком от удивления.
     — Отрекитесь от рода. Люсея сказала, что этого достаточно для снятия проклятия.
     — Ты не представляешь, что от меня требуешь! — вскричала Синсера. — Предать честь своих предков? Умалить их гордость? Отринуть их славу? Легче — умереть!
     — Вы — королева, а значит должны делать так, как будет лучше Эвлону, а не как легче. Без Вас стране грозит анархия и беспорядки. А что касается предков: Ваш славный предок предал свою богиню и убил королей головы бусин. Это он — причина проклятия, и легионы погибших экусов — на его совести! Этой славой Вы гордитесь? Такую честь не желаете умалять?
     — Я не хочу, чтобы кто-то узнал… — глухо произнесла повелительница. — Я унесу эту тайну с собой. Главное — Эвлон будет спасен.
     — Вы покрываете преступление. Разве это достойный поступок? Особенно, для королевы.
     — Ты понимаешь, что я стану безродной? По сути — никем. До конца жизни мне придется идти по пылающим равнинам. Смогу ли я выдержать такой груз?
     — Вы боитесь?
     — Да как ты смеешь! — вспылила Синсера, но потом пристыженно опустила голову. — Да. Я боюсь…
     Услышав такой ответ, Сергей не сдержал радостной улыбки. Королева открыто признала свой страх, а значит, она не позволит ему взять над собой верх — таков был характер повелительницы. Эква с сожалением глянула вниз — прыжок сейчас казался более желанным выходом, чем то, что ей предстояло. Серый уже почти не сомневался в ее решении, но на всякий случай продолжал держать хвост.
     — Я тебя еще прайд раз прокляну за это, — мрачно произнесла Синсера. — Пойдем, нельзя терять время.
     Она спустилась вниз по винтовой лестнице и вышла в замковый коридор. Там ее уже ожидала заранее вызванная секретарша.
     — Скрипти, срочно объяви по всему городу: я повелеваю всем жителям немедленно собраться на Закатной площади. Всем: луни, мастерам, лаборам, десервам и жеребятам. Подготовь мой торжественный наряд.
     Поклонившись, серая эква ускакала исполнять поручение, а королева повернулась к своим стражницам.
     — Капитан Аустера, ты нарушила мой приказ, — сурово произнесла повелительница.
     — Вы приказывали не пропускать экусов, — глядя в глаза своей госпожи, твердо ответила стражница. — Ни один экус не прошел.
     — Понятно, этот кари и тебя смог уболтать, — усмехнулась Синсера. — Три дня гауптвахты, начиная с завтрашнего. А сейчас — подготовь почетный караул.
     — Так точно, Ваше Величество! — радостно воскликнула Аустера.
     — Сходи люцерны пожуй, а то морда слишком довольная, — проворчала повелительница.
     — Ваше Величество, но она же правда не нарушала приказа! — вступился Сергей за капитана стражи.
     — Поэтому я не отдала ее под трибунал, — пояснила королева. — Гауптвахта за то, что она воспользовалась лазейкой в формулировке.
     Она спустилась в свою спальню и стала готовиться к официальному выходу. Одна за другой в комнате собирались фрейлины. Довнии выглядели испуганно-удивленными, подозревая, что ничего хорошего от предстоящего собрания ждать не приходится. В срочном порядке бригада инкидо заплела гриву пятью розочками. На голову королевы водрузили кайлубисовый шлем, а на спину накинули волшебно-мерцавшую попону. Синсера осмотрела себя в зеркало и, удовлетворившись увиденным, приказала выступать.
     Ее подданные еще только начали собираться. Из улочек и переулков лились ручейки экв, стекаясь к замковым воротам. Королева замерла в ожидании. Возможно, впервые в жизни повелительнице пришлось самой ожидать своих подданных, а не им ее. Солнце коснулось горизонта, и Синсера решила, что слушателей собралось уже достаточно. «Верные эквайлы! Доблестные эквиши! Я собрала вас, чтобы поведать о преступлении. О страшном преступлении, совершенным моим предком». Говорила она долго и обстоятельно. Королеве требовалось не просто донести свои слова до каждого экуса, а самой проникнуться происходившим. Ей было необходимо всей душой поверить в правильность выбранного пути и всем сердцем пожелать порвать свою связь с родом Кастигоров. Изложив все свои обвинения, правительница обрела уверенность и произнесла то, ради чего все затевалось: «Не желая более иметь ничего общего с родом предателей, я отрекаюсь от своего родового имени! Отныне, я — Синсера безродная!»
     Сергея не пустили на надвратную площадку, поэтому он наблюдал все с верхних ступенек лестницы. Эхо королевского голоса отгремело, и величественная хорния покачнулась на подломившихся ногах. «Я все сказала», — произнесла она напоследок и, гордо вскинув голову, направилась к спуску.
     — Сегри, я, кажется, оглохла, — тихонько проговорила она, встретившись взглядом с взволнованным человеком.
     — Вы меня не слышите? — удивленно спросил он.
     — Слышу… но только ушами. Всю жизнь я слышала переговоры сигнальщиц, волшебным зрением видела все, что хотела увидеть, и могла обращаться мысленно к любому известному мне экусу. А сейчас я чувствую, что ослепла, оглохла, а голова будто соломой набита. Сегри, неужели вы все так живете? Это — ужасно!
     Синсера медленно побрела в сторону замка и, добравшись до кабинета, устало повалилась на диван. Пару минут она усиленно хмурилась, а потом раздосадовано фыркнула. «Сегри, позови моего секретаря», — попросила хорния, убедившись в бесплодности своих попыток передать приказ мысленно.
     Когда он нашел Скрипти и передал ей приказ королевы, в глазах довнии возникла паника. «Почему она не вызвала меня как обычно?» — читался немой вопрос на ее мордочке. Серый вернулся вместе с ней в кабинет, и королева дала ей задание: «Скрипти, найди мне срочно хорошую сигнальную хорнию». От подобного приказа довния покачнулась — для нее в этот момент рушились все устои мироздания. Слыханное ли дело, чтобы Ее Величество прибегала к услугам сигнальщиц? Привычка служить королеве все же глубоко укоренилась в голове секретарши, и, не смотря на почти невменяемое от испуга состояние, она побежала исполнять приказание. Вскоре она вернулась в сопровождении хорнии, заключенной в легкие доспехи. На значках этой эквы красовался символ королевской стражи.
     — Надо же, не знала, что в моей страже есть хорнии, — удивилась Синсера.
     — Ваше Величество, из-за моей масти, меня никогда не брали в караулы, — с поклоном ответила хорния. — Но капитан Аустера посчитала, что не может обойтись без связи, и взяла меня в свой отряд.
     — Отлично! — кивнула королева. — Передай сообщение прайм-хорнию. Его позывной — «Лепус».
     Сергей, не удержавшись, хихикнул, только королева могла называть самого могущественного экуса Эвлона «зайчиком».
     Город погружался в сон, но в кабинете правительницы всю ночь горел свет. Синсера от волнения без остановки жевала травяные колечки, Сергей машинально расчесывал ее хвост, а сигнальная хорния с секретаршей тихонько сидели у стенки, боясь лишний раз шевельнуться. Время от времени королева бросала на сигнальщицу вопрошающий взгляд, но та каждый раз отрицательно вскидывала мордочку.
     Почти перед самым рассветом хорния внезапно вскочила и, взяв со стола карандаш, стала что-то записывать. Королева бросилась к ней и нетерпеливо стала вчитываться в текст сообщения. «Разведчики дошли до самого стержня, не встретив по пути ни единого демона! — радостно прочитала она вслух самый важный отрывок. — Скрипта! Сегри! Вы слышали?!» «Значит, у Вас все получилось! — отозвался Сергей. — Я Вас поздравляю!»
     Нервное напряжение спало. Несколько раз широко зевнув, Синсера отправилась в спальню и улеглась на кровать.
     — Эвлон ждут непростые времена, — делилась она мыслями со своим спутником. — Во-первых, я не уверена, что останусь королевой. Безродная не может править Эвлоном, и советницы не упустят возможности со мной расквитаться. Потом, экусы станут массово возвращаться из гарнизонов. Как их всех разместить и найти им работу? Они же ничего не умеют, кроме как воевать. В третьих…
     — Эмм… Солния, давай все заботы оставим на завтра, а сегодня просто порадуемся, — предложил Сергей. — И еще, ты мне вчера кое-что задолжала…
     — Что?!
     Синсера удивленно обернулась и, получив увесистый удар подушкой, возмущенно вскочила.
     — Ах, ты, мерзавец! — вскричала она, и рассмеялась. — Мой самый милый мерзавец…

© Рон